Сегодня очень личное.
У меня в паспорте стоит место рождения. Город Ленинград. Город, которого больше нет. Город, который будет всегда.
27 января 2024 года исполнилось 80 лет со дня полного освобождения города от блокады. А мне и поздравлять уже некого.
Давно уже ушли из жизни мои деды. Но они встретили войну взрослыми и не были заперты в Ленинграде. Один пошел воевать и стал даже десантником. В том самом первом отряде дяди Васи. Другой сидел за Уралом. И придумывал оружие.
А в Ленинграде остались две мои бабушки. Две молоденькие девочки. Две Галочки.
Одна рыжая как солнышко. У нее даже конопушки были не только на лице, но и по всему телу. Когда пришла война, ей было 16. Она пошла на Кировский завод. Да, тот самый. И всю войну там работала. Ей очень повезло. Ибо подростки как раз умирали самые первые. Растущим организмам слишком многого не хватало.
Другая Галочка черноволосая и черноглазая. С очень белой кожей жительницы севера. Сейчас таких называют вамп. Потом, после войны — первая красавица. Открывала все комсомольские балы. Но это потом. А на начало войны ей исполнилось всего 13 лет. Она ходила в школу в осажденном городе, а потом с одноклассниками сбрасывала зажигалки и ходила в санитарных отрядах, искала тех, кто не смог.
Уже даже моего отца нет. Он дитя Победы. Слегка недоношенный мальчик, родившийся в декабре 45-го. Мы же все взрослые, понимаем, чем кончалась та радость, когда война завершилась.
Осталась только бабушка Лида. Жена брата моей бабушки. Но она из Харькова. И в начале войны с семьей пешком пришла в Москву. Ей уже 92 года. Завтра поеду ее навещу.
Но я к чему это все. Вот у этих девочек, у этих Галочек, в какой-то момент просто не было выбора.
Нет, сейчас современные многомудрые психологи в обтягивающих драных джинсах и с голыми лодыжками расскажут, что выбор есть всегда. И может, даже казалось, что он был и тогда. Можно было лечь и просто заснуть навсегда. Можно было воровать, убивать и делать даже что похуже. Наверное, это тоже выбор.
Но самого главного выбора у них не было. Избежать войны или нет. Они не могли сдаться врагу. Потому что враг не предусмотрел для них такого варианта.
Сейчас там, за ленточкой, у многих тоже нет выбора. Как и раньше, враг им его не оставил.
И не надо сравнивать тогда и сейчас. Всегда страшно. И всегда выбор — за тебя его сделал кто-то другой.
Я тут недавно была на уроке-встрече с ветераном. Ну, то есть как с ветераном. С блокадным ребенком. Его 6-летним вывезли в 42-м. Чудом он даже попал на кадры хроники тех лет. Смешливый 6-летний мальчишка в зимнем пальто. Это в августе. Но уезжал надолго. В одной руке узелок, в другой — огромный чайник. Наверное, чайник не очень большой, просто парнишка маленький. Он загружался на буксир. Рассказывал, как страшно было идти по хлипкому шатающемуся трапу.
Сейчас он тоже улыбчивый. Сухонький старичок 89 лет. Он старался поменьше рассказывать ужасов школьникам. Но делился воспоминаниями.
Как выжили в первый год блокады только потому, что мать регулярно сдавала кровь. Донорам полагались повышенные пайки.
Как отец служил радистом-стрелком на бомбардировщике. Их полк расквартировывался недалеко от места, где я сейчас живу. Там теперь Музей Авиаторов.
Как во время эвакуации тяжело заболела и умерла бабушка. А мама оставалась в блокадном городе. Их ссадили где-то в Чувашии. И вокруг почти не было тех, кто говорил по-русски. Потом мама год искала сына. Нашла.
И знаете, у меня во время этого урока появилась надежда. Такая острая и ослепительно светлая. Потому что после рассказа Олег Алексеевич предложил ребятам задавать вопросы. Дело было в 8-м классе. И знаете, про что спросили 13-14-летние ребята? Про ужасы войны? Про зверства? Не-а. Они спрашивали, как налаживалась жизнь после победы. Как восстанавливали город после войны. Для них, нынешних подростков, самым главным оказалось это.
Как будто у ребят где-то внутри есть стойкое понимание: именно им восстанавливать то, что натворили нынешние фашисты. Они где-то внутри чувствуют, что у них тоже нет выбора. А может, наоборот, уже сделали его.
Выбор есть всегда? Наверное. Но мы всегда будем помнить тех, у кого его не было. Мальчишек и девчонок. Взрослых дяденек и тетенек. Пожилых людей. Которым выбора не оставили. А они смогли. Даже те, кто остался там, в холодном и голодном городе, навсегда, смогли.
Наверное, в этом и есть самый главный секрет русской непобедимости. Даже если тебе не оставили выбора — это не повод останавливаться и опускать руки.
Вечная память.