Вроде запретили показывать, как курят в сериалах и кино, а все рано показывают, отмазка – если этому соответствует художественный замысел. Ну, ок, Сергей Безруков в сериале о Бизоне, постоянно курит, детектив все-таки или только что прошедший «Золотое Дно», но в «Слово Пацана» малолетки курят одну за другой, а как Маратик ловко спрятал сигу в рот, когда старший Зима "пропалил", мы так в армухе прятали от офицеров и сержантов. А ведь в «Слово Пацана» курят больше чем в любом другом сериале.
Вспомню и я свою молодость… Отец не курил никогда, но пачки сигарет в доме были, почему? Так он иногда ими расплачивался с теми, кто был нужен. Подмаслить, женщинам – коробку конфет или шоколадку, а вот мужикам– бутылку или сигарет. Бутылку давали за хороший погон, а сигареты – за мелкую услугу. «Полет», «Стюардесса», «Ту-34», чешские или польские были какие-то.
Сам то угостился лет в 13, когда и первую стопку с самогоном поднесли. «Че, не пацан что ль? «. Да пацан, пацан, выпил, закурил, закашлял, вырвало… а вот в школе не курил, примерным был.
Был случай, надо защищать диплом, так выцепили человека из комиссии, проставились ему. Но это ладно, у всех было. А как такой случай – на уроке физкультуры мы метали мяч. Все как все, только я метнул так далеко что мяч перелетел через школьный забор, а за ним – гаражи и мастерские, самопальные Сто.
Училка ругается, иди за мячом, помните такой тяжелый, увесистый синий потертый, от рук пионеров, мяч. Все ржут, а тут из-за забора вылазит мужик и держит в вытянутой руке мяч! Кто кидал? Чей? Подходит к училке, спрашивает что-то и уходит. Вечером к нам домой приезжают братки. Как оказалось мяч пробил стекло джипа.
Уж какой там джип был в то время, а это год 91-92, может раньше, 4-5 класс. Прессовать отца начали, на бабки выставили. Осень была, хорошо урожай хороший был в том году. У нас кроме домика в деревне на 6 сотках, было еще поле, засеянное картофелем. Отец колымил, продавал на рынок оптовикам. Вот и привез он мешков 15 этим бандосам, ну и и училке тоже, на неё соответственно те наехали с такими же требованиями.
Всем отец отгрузил картошкой, только даже на том поле столько картошки не было, а все, потому что пока мы с ним стояли на обочине у поля, мимо ехал картофелеуборочный комбайн и пропахал бочину отцовского «Москвича от бампера до бампера. Пропахал и едет, он даже не заметил! Пьяный, курит, окно открыто, магнитофон что типа «Золотого кольца» играл. Догоняем, останавливаем, вот он то и помог тогда картошкой за свой косяк. Да и вообще в деревне главная валюта была – водяра, у отца в бардачке всегда была бутылка припасена – будь то электрик или тракторист. Надо сделать – получай.
В техникуме с пацанами закурил. «Петр 1» - крепкие сигареты. Дымили как паровоз. Но потом «Честерфилд» вошел в моду у нас, и курили его в основном. В ночном клубе угощались и «Ротмансом», помните такая широкая пачка, разделенная на две части, или «Парламентом», легкие сигаретки были. Но это была чисто забава – в технаре с пацанами, в клубе с дамами, ну и когда выпивали там же. А что пили? брали на разлив водяру паленую на Молитовском рынке, разливали по полторашкам и возили с собой в клуб., ну и «Толстяк» конечно же. Догнаться если – то «Портер» или «Амстердам», я особенно любил последний.
В армии так вообще кто не курит – тот работает. Так и втянулся. А не курил – так в руки веник и вперед на территорию, пока период сидит в курилке и наслаждается отдыхом, даже сержант не кричит, но как только он докуривает, раздается команда «Взвод на территорию» и все!
Помню «Честера» стрельнул, так закрылся в сортире что бы покурить не делиться не с кем, так и тут по сигаретному запаху учуяли, все ж "Приму" моршанскую курят. Кент, на двоих и покурили.
КПП стояло рядом с кладбищем, так как похороны, а это 98-й уже, бандитов люберецких, частенько привозили, тачки блеск, я таких и в боевиках не видел. Как на наряд по КПП выступал, так стрелять выходил, а те прямо пачками отдавали, там как раз и был и «Ротманс», «Парламент», «Мальборо», «Самец». Но когда были проблемы с выдачей Примы, да и стрелять не часто приходилось, так вся рота бычки курила. Офицеры это называли – кислородный голод. Смеялись, но даже сержантов не угашали.
На заводе же, помню, пока идешь - пару сигарет, у проходной, пацанов подождёшь – еще покуришь с ними, перед сменой – сам Бог велел, ну и каждый перекур – без пятнадцати каждого часа. В домино с мужичками, да по сигаретке. К концу рабочего дня пачки и не было уже. «Соверен» тогда курил, мне как-то подогнали английский блок «Соверена» - небо и земля. Курил только по праздникам.
А потом я бросил курить…