У Аллы Владимировны подрастал сын Фёдор, воспитание которого к десяти годам зашло в тупик. Так бывает , когда замечательного ребенка подпортило некорректное воспитание. До третьего класса мальчик был непосредственным и послушным. Позже самостоятельно (!) сделал феноменальное открытие - можно не стараться. Открытие позволило забить на учёбу и засесть за видеоигры по десять часов кряду. Мальчик даже расстроился, что не сделай открытие раньше. Сколько времени спас бы от домашних заданий. За первым открытием последовали следующие: можно всех обманывать, выполнять просьбы только за деньги, на замечания гневно огрызаться или театрально обижаться. Семья перемены заметила сразу и откликнулась повышенным вниманием, гиперопёкой и усиленной вседозволенностью. Не только потому, что это единственное позднорожденное чадо, но и по велению бесконечной родительской любви. Так бывает часто.
Даже на фоне открытий Федор оставался добрым (избирательно, к кому хотел) и впечатлительным мальчиком. Летом на даче голубь запутался в проволоке. Федор, не жалея себя, полез на забор распутать птицу. Потом он сожалел, что полез, но дело сделано. Затем самоотверженно её спасал. В спасательную операцию были вовлечены все, даже глухой дед ( он слушал, как голубь дышит). От всех требовались самоотдача, круглосуточная бдительность, готовность бросить свои дела и сбегать посмотреть «как он там». Отец боялся заикнуться об удалённой работе, кормящей всю семью. Теперь он был рядовым членом команды спасения. Федя активно руководил операцией, поэтому раздавал поручения и ничего не делал. Спасатели тщательно выполняли рекомендации ветеринара, ходили на цыпочках ( бабка страшно гремела тростью, нарушая госпитальную тишину), не отходили от коробки больного. Но голубь умер.
Федя изо всех сил старался этого не пережить. Он орал на весь поселок, бился головой об пол, отказывался от еды, царапал руки булавкой.
Вся команда спасения была отправлена в отставку за халатность, лень и вредительство. Он поменял бы родителей на других, но как старые будут жить без него? Он не может их заставить страдать без себя. Он заботливый.
После риторического вопроса горе - спасателям «почему мир такой жестокий и бедные птицы умирают» Федор задал резонный адресный вопрос « почему его воспитали таким добрым?». Задавая вопросы, Федор бил мать ногой. Она не убегала, чтобы мальчик быстрее самореализовался, выпустил пар и ему не пришлось догонять её, как в прошлый раз. Бабушка тоже никогда не убегала. Сын в семье был единственным «солнышком», поэтому ему разрешалось все: высказываться в эмоциональной манере; менять планы молниеносно ( например, резко передумать и не пойти в школу); не за что не отвечать; ничего не делать и всегда оставаться правым. И потом, кто убегает от солнышка?
Сегодня по радиоточке убедительный психолог рассказал Алле Владимировне, что «внушённое родителями чувство вины не позволяет личности стать свободной. Поэтому дайте, пожалуйста, дорогу самовыражению и никогда не обвиняйте. Никогда».
Алла Владимировна даже всплакнула от этих слов. Как часто она совершала ошибки в воспитании сына и наносила урон несформированной ранимой душе! Например, просила Федю задуматься о будущем, когда тот неделями не ходил в школу. Требовала делать уроки и чувствовать вину за табель с одними двойками.
Или вот еще злокачественное обвинение : « от твоего крика у бабушки повышается давление». Используя явную манипуляцию, мать навязывала ребенку чувство вины и подавляла его личность. Регулярно. Это катастрофа.
Алла Владимировна погрузилась в раскаяние, расплакалась. От её слез давление поднялось у всей семьи, случился массовый гипертонический криз. Скорая оформила несколько вызовов по одному адресу. Это удобно в плане экономии бензина.
Тактика поведения семьи по отношению к ребёнку поменялась на «чуткое, заботливое сопровождение взросления», потакающее всем капризам.
Выводы сделаны, виновные наказаны. Федор освобожден от обязательств и ограничений свободы.
Но зря Алла Владимировна волновалась. Федор и сам догадался ничего не брать на свой счет. Он уверенно пользовался широкими возможностями всеобщего любимчика и сутками просиживал за компьютерными играми. Ему были не знакомы чувство вины, ответственности или какого -то иллюзорного долга ( о нем вкрадчиво рассказывал отец). Федя уверенно плюнул в бабушку, когда та попросила принести очки. За нервы мальчика можно не беспокоиться.
К чему весь этот разговор? К воспитательной психологии. Она должна быть индивидуальной. Если у человека чувства вины нет, то психология и не понадобится.
Но психологам спасибо, пусть продолжают нести полезную информацию. Воспринимаемая под седативными препаратами она вполне безопасна.