Ровно 80 лет назад истощенный жесточайшими истязаниями фашистов Ленинград наконец узнал, что он выстоял. Гитлеровская блокада была полностью отброшена Красной армией.
Огромное количество жертв, погибших не только от бомбежек, но и от голода и холода… Утрата близких и родных людей. Все это запеклось в сердцах горожан. Они поделились своими воспоминаниями.
Юрию Попову на момент блокады было всего 5 лет. Мужчина и теперь помнит начало войны, прощание с отцом, который погиб на фронте и тяжелые дни блокады.
- Жили мы на кухне, наша семья. Раньше печки большие были, не такие как сейчас. Эту печку топили чем попало - мебель шла [в топку]. Квартира разбита, конечно, была. Стёкол не было. Самое тёплое место - была кухня. Там мы и ютились в этой кухне и бегали вниз на время воздушной тревоги. Нас когда эвакуировали через Ладожское озеро - это было где-то в конце февраля в начале марта, ещё по льду мы ехали. На берегу, я забыл уже это местечко, где блокадников кормили, покормили московской колбасой. Можете представить, после голода, после того, что мы ничего не ели - дистрофия, истощение. Она [сестра] поела с аппетитом и через несколько часов, нас везли в вагоне, она умерла. Там в вагоне какие-то мужики попросили, что нужно похоронить, надо вынести труп. Мать в снегу закопала сестру мою Лялечку, - вспоминает Юрий Попов.
Семья Юрия Костырева оказалась в Ленинграде в 1940 году. Во время Великой Отечественной войны отец служил в танковых войсках. С ними дошел до Берлина и освобождал Прагу. Маленький Юрий остался в городе с мамой до июля 1942. Самые тяжелые воспоминания для него это голод и смерть сестры.
- В блокаду мне исполнилось 4 года, Мать была уже в положении и зимой родила дочку. Самое страшное было - это 42-й год, зима. Самое страшное было. И кормить нечем было - молока у мамы не было. И что я запомнил - лица сестры не запомнил. Я запомнил только её голодные крики, всё время кричала - есть, есть хочет. А что мать? Ничего. Вот так через две недели сестра и умерла, - рассказывает Юрий Костырев.
У всех блокадников особый характер, как и у «города над вольной Невой». Так говорят те, кто пережил 872 дня кошмара. Ни одной твердыне не довелось больше выдержать столь жестокую и продолжительную осаду и остаться неприступной. И спустя время каждый выживший несёт в себе особый ген мужества, патриотизма и самоотверженности.
Ранее губернатор Вениамин Кондратьев рассказал о воспоминаниях кубанца, сражавшегося за Ленинград.