Светлые места фильма: камин на балу, Марго на балу, гримасы Диля. На сем достоинства заканчиваются и, словно тьма, окутавшая ненавидимый прокуратором город, наступает ужас недостатков.
Авторский взгляд, совокупившись с приевшейся антисоветчиной, выдал адски-кичовый балаган и стандартный образец заискивания перед Голливудом, не спасаемый даже редкими визуально красивыми решениями.. Смешались в кучу кони, люди, вечеринки, словно сошедшие со страниц дилогии Жар-птицы от Виктора Суворова, вечеринки с разливанным морем алкоголя, бурлеском, народным артистом псевдо-СССР, рядящимся в драг-квин, дворец Советов с Ильичом, зиккураты со звездами, вавилонские кущи в виде декораций всего и везде, электросудорожная терапия, лютая дисгармония свиты Мессира и даже ордена Боевого Красного Знамени.
И, да, фужерчики из православно-ушедшей Икеюшки, фужерчики под выпивон на фоне дирижаблей, фужерчики из 2020-го в Мск как бы 30-ых, фужерчики как символ великого русскокиношного "и так сойдëт".
Первые десять минут ленты честно признаются сочными кадрами всю свою лажовость, признаются всегда одинаковой физией и монотонностью речи от Верника. Игорь Верник, непонятно как крутящийся в богеме важнейшего из искусств, считается актëром. Считается где-то с четверть века и ни одной его роли, не напрягаясь, никто из обычных зрителей не вспомнит, а если вспомнят, то в формате:
- Ну, этот, как его, ну, там ещё...
Казалось бы - вот тебе прямое указание культурной ценности фильмы, иди уже, потом ворчать станешь, но...
Но любопытство сгубило кошку, а мне стоило впустую потраченного вечера. Если не считать мнения по новой как-бы экранизации Михаила Афанасьевича.
Это не экранизация романа, это версия травли Мастера с нарочито выпяченной лицемерностью граждан СССР, вездесущим страхом "воронков" и обязательным сравнением Сталина с Князем Тьмы. Там, где Булгаков смог подарить всем читающим многослойную книгу с меняющейся от возраста к возрасту смысловой нагрузкой, с историей прощения, искупления и трагичной, но от того и очень сильной, любви - режиссёр Локшин забацал лубок на миллиард бюджетных. Беда, чо. А беда тут всюду.
Чудовищно переигрывающий кривляка Колокольников, верещащий и повизгивающий в гриме, стоит коллеги, играющего Азазелло. Насколько тот монументально-шикарно сыграл участкового в недавнем сериале о мистике Урала, настолько же беззубо переоделся в демона с кривым клыком, мертвенно-пустым взором и умением попадать пулей в любой из желудочков сердца. И ляд бы с его внешностью, совершенно отличной от булгаковской. Он, как и Коровьев, пустышка, мебель, декорация, ни на что не влияющая и не обладающая харизмой.
Массолит, увешанный боевыми и юбилейно-армейскими наградами ровно рождественская ëлка, единственная относительная удача, но, учитывая всю едкость сарказма первоисточника, не справиться с этой задачей было бы натуральным преступлением, и тут три расстрела вне очереди и ни глотка животворящего бензину с примуса, баста, точка и ша.
Маргарита большей части фильма не впечатляет, не задевает и не трогает. И дело не в обнажëнке, обнажëнка куда более юно-прекрасной актрисы Ербаковой никак не спасла еë деревянность в "Сердце Пармы". Тем более, Снигирь начинает обнажаться ещё в простецко-обыкновенной части фильма, без инфернальщины, мази и отсутствующей цепи с пуделем. Чем, к слову, провинился пудель, заменённый на какого-то шакальего Анубиса - знает лишь режиссёр, его в целом швыряло в Вавилонские блудни с египетскими шашнями визуала при первой возможности.
Маргарита Снигирь в обычной жизни не трогает совсем, и, тем самым, ещё больше раскрывает пустоту этого киноподелия. Кинца, лихо кастрировавшего чересчур многое, нужное и любимое.
Полностью убранные атмосфернейшие главы травли Римского Варенухой и Геллой, адова прогулка Фагота и Бегемота по городу, где заменой стала издевка на полыхающим газом в каждой советской квартире, нулевая линия прокуратора, Иешуа, Афрания и всего Ершалаима, сам бал, где осталось так себе лобзание колена, смерть Майгеля и спецэффект второй свежести с кровью и венками по земле, засасывающей Маргариту.
И, да: актëр раскрывается режиссëром. Тарантино, умеющий раскрыть даже говорящее красивое девочковое полено Татума, превратил Аугуста Диля в поистине демонического эсесовца, мигом раскрывающего "ублюдков". А вот режиссёр Локшин явно фанат марвеловского Локи и не более.
П. С: лучшей ролью Цыганова стоит признать архитектора Питер ФМ.