Зимой 2010 года в группе компаний, где я проработал три года, начались неприятные изменения. Из контракта молча вычеркнули «билет в страну гражданства для всех членов семьи» - приятный бонус для отпуска в России, а лукавый бухгалтер-австралиец Шон, начал намекать на то, что я получаю слишком много. Жили мы тогда в Монголии и только что с большим трудом сделали ремонт в своей квартире, первом собственном жилище, в скромной пятиэтажке посреди непрестижного районе Улан-Батора номер 13. Позади был год работы в Индонезии, в Сунде на Яве набегами, а в основном – в местечке Тапак-Туан, на западном побережье Суматры. Работа в джунглях и откровенно плохое питание сделали меня настолько апатичным и уставшим, что к концу года работы, сменами по 40 дней, днём мог запросто заснуть лёжа на траве в диком лесу, совершенно не заботясь о том, что по мне ползает и что там кричит вокруг.
Совсем недавно в Сингапур эвакуировали геолога Гордона, которого в кисть укусил какой-то маленький паук. Начавшееся воспаление запустил местный доктор, приговаривавший, что ничего страшного в этом нет. Позже, коллега сообщил, что едва не потерял всю руку и после лечения учится управляться с нею заново.
Каждую смену, добираясь через Пекин, затем Сямэнь, Джакарту и Медан, оказывался на месте после финального перелёта через остров на крошечной Сессна-Караван. Небольшой аэропорт Бланг-Пиди и дальше машиной до места, городишко на побережье, растянувшийся вдоль единственной улицы, зажатой между океаном и отвесной стеной джунглей.
Иногда мне везло посмотреть что-то новое, когда более выгодным оказывался маршрут через Гонконг или Сингапур. За передвижение в Индонезии отвечал местный геолог Хью, сын пилота австралийских ВВС и малазийской женщины, отучившийся на родине кенгуру и поселившийся в «Индо», обзаведясь там семьей. Его местные связи делали мои поездки похожими на какой-то детектив, потому что инструкции часто выглядели так: «В гостинице в Медане тебя будет ждать коробка с пакетами для образцов керна и инструментами» или «в аэропорту к тебе подойдёт человек по имени Агус, он доставит тебя до места».
Коллеги отговаривали анонсировать уход из компании, который, всё более очевидно, становился нужным. Ходили байки, что Мо (Мохаммед), на которого я работал, глава дюжины компаний, оставлял увольняющихся добровольно без последней зарплаты: «зачем платить, если человека уже нет?». Друг-палеонтолог Майк утверждал, что так поступят и со мной, искренне предлагая никому ни о чем не говорить, а просто уволиться на следующий день после зарплаты. Мы неплохо сдружились после нескольких проектов в Монголии и одного – в Турции и часто делились друг с другом «весельем» жизни в разных частях огромного островного государства: я на Суматре, а он на Калимантане. Где-то в феврале, всё-таки объявил об уходе и, на удивление, это не вызвало никакой реакции, кроме просьбы натренировать кого-то «кто будет уметь всё, что делаешь ты» и поэтому отработать удлиненную смену в 60 дней. Ну, что ж…
В качестве ученика, мне предоставили девушку, студентку-геолога Зуриат. К счастью, нехитрые навыки по сбору и обработки данных магнитометрии, она схватывала налету. Укутанную с ног до головы в строгом соответствии с Шариатом даму, не удалось утомить многочасовыми бросками по джунглям, на чем мой шовинизм завершил свою работу и мы просто занимались делом в компании монгольской бригады, где я негласно был ещё и переводчиком. Зуи сдружилась с Тумуром, монгольским геофизиком, который довольно ревностно относился к моему положению в компании, имея в отличие от меня диплом о формальном образовании в этой области.
Понимая, что вся моя скромная империя и железки достанутся именно ему, я не возражал против его и Зуи самостоятельной работы и давал себе передышку, оставаясь в офисе и занимаясь рутинной работой, вроде отчетов. Это здание голландского типа – длинное вглубь и с небольшим фасадом, выходило задним двором прямо на океан – моё любимое место для завтраков. В один из свободных дней, мы пошли гулять по Тапак-Туану дружной компанией и я купил примитивную короткую удочку, чтобы опробовать в тот же день, под барбекю на заднем дворе с какой-нибудь испорченной местным соусом рыбой и отвратительным индонезийским пивом «Бинтанг». Сказано-сделано: я расположился в воде, как и положено по Шариату – в одежде и в любимых белых тапочках, чтобы не поранить ноги кораллами. Публика расположилась на берегу, позади меня, покуривая «кретек» и комментируя ценность очередной добычи. «Ой, эту змейку руками не трогай, она ядовитая» или «Это бесполезная рыба. Сготовить можно, но она очень невкусная».
Незаметно, меня, стоящего буквально по пояс, стало покачивать на волнах. Рыбацкий азарт, пусть и с бесполезным уловом, усыпил бдительность и, вот, одна из волн, сбила с ног, а затем что-то сильное, не касаясь ног, поволокло меня прочь от берега, причем, довольно быстро. Я пытался выгрести, но моментально выбился из сил. Очередная волна накрыла на вдохе и в рот хлынула вода: шёл ко дну. Особых мыслей не было, всё произошло стремительно, но я ещё соображал, когда почувствовал что меня тянут на верх за волосы. Моим спасителем оказался соседский парень, который едва увидев происходящее, схватил автомобильную камеру и прыгнул в тот же поток. Затем, держась за «бублик» и закинув на него мою голову, заложил большую петлю прочь от течения, погрёб свободной рукой к берегу. Всё тело в царапинах от кораллов и пару литров горькой воды Индийского океана, вылившихся из меня болезненными толчками. Спасён! «Это место такое» - сказал сосед – «Пару месяцев назад, постоялец решил искупаться, его так и не нашли. Как только вода начинает прибывать с волнами, накатывая на плоский риф, её единственный путь назад – через дыру внизу. Этим потоком тебя и унесло. Выгрести напрямую – не выйдет, погибнешь». Это стало последним знаком судьбы: всё правильно делаю, пора валить. Барбекю из рыбы с местным вонючим соусом, было предсказуемо ужасным.
В конце апреля к дню ежемесячных платежей, проверил баланс счета и обнаружил, что работа за прошлый и нынешний месяц не оплачена о чем недовольно, но сдержанно сообщил боссу. «Ты там совсем сбрендил без других экспатов, это всё твоя ненормальная русская паранойя. Произошла техническая задержка с платежами в Гонконге, всё в порядке» - такой пришёл ответ. Надо сказать, возможность проверять счет дистанционно, была довольно редкой штукой в те времена и, очевидно, полной неожиданностью для босса. Пришлось связаться с монгольским офисом, сотрудники которого получали зарплату из того же источника. Никаких задержек там. Написал уже менее сдержанное письмо о том, что работая трудно и честно, выполнил свои обещания и хотел бы получить заслуженную оплату в течение нескольких следующих дней. Без ответа. К выходным стало понятно, что всё развивается по предсказанному коллегами сценарию и я приступил к упаковке собственных вещей. Через несколько минут ожил «скайп»:
- Мне тут сообщили, что ты собираешься покинуть объект.
- Так и есть. Я не работаю бесплатно.
- Ну что же, в таком случае, мы в состоянии войны. Отныне с тобой и твоей семьей, может случиться что угодно…
Времени – около обеда. Открываю блокнот и пишу на «перле» скрипт с таймером для страницы, которая, в случае, если я раз в десять часов не деактивирую его по паролю, отправляет письмо с вложениями по списку адресов. Также пишу ещё одно письмо боссу, своё последнее. Сообщаю об «информационной бомбе»: в ней, адресованной представителям австралийской биржи (ASX) и властям Индонезии, приведены координаты скважин, пробуренных дочерней компанией в заповеднике на Яве. Это в лучшем случае - изгнание из страны с отбором разведочных лицензий и закономерное падение котировок всех биржевых компаний босса. Взамен на то, что документам не будет дан ход, прошу оставить мою семью и меня в покое.
Тем временем, всему персоналу дана строжайшая инструкция не помогать мне ни в чём, однако, водитель из местных, которого про себя, за прическу я прозвал «Элвисом», устроил частное такси до Медана.
Опускалась ночь, джунгли, как всегда, истошно орали и я садился в потрёпанную тойоту-пикап рядом с местной мечетью. Водитель, чейн-смокер (тот, кто курит одну за одной), с мутноватым взглядом, обещал доставить меня до утра и мы отправились в путь. Надежда на сон улетучилась после близкого знакомства со стилем вождения моего «спасителя», адреналин не дал сомкнуть глаз до самого Медана, крупнейшего города Суматры. Горные дороги в джунглях, где сложно разъехаться даже легковушкам и после каждого поворота, ослепленный фарами встречного грузовичка, ты думаешь: «ну вот и всё». Была даже одна остановка на озере Тоба – достаточно примечательном месте, которое хотелось бы посетить при совсем других обстоятельствах.
Индонезия, это тысяча островов с небогатым населением, поэтому авиаперевозки здесь не просто обычное дело, а очень доступный и часто единственный транспорт.
К вечеру следующего дня я уже в Джакарте. Поглощаю первую нормальную еду за долгое время в экспатовском квартале «Блок М» и болтаю с Хью, который честно предупреждает о коварстве Мо. Телефонный звонок: девушка из Пекинского офиса, китаянка "Ванесса", с которой мы однажды пили кофе в «Старбаксе» и болтали о её предстоящем свадебном турне по Европе. Интересуется номером моих авиационных билетов, которые заранее покупались на всю смену «туда-обратно». Сатанею от наглости: «значит, ты хочешь их отменить, узнав номер, верно? Просто бросить меня на произвол судьбы в тысяче километров от дома? У меня для тебя плохие новости: это неэлектронные, бумажные билеты. Не было достаточно времени, поэтому их купили просто в кассе – на моё имя. Отменить или обменять их на расстоянии – не получится. Прощай, мерзкое создание…» Сообщение из монгольского офиса: «тут поступило распоряжение попробовать отменить твою въездную визу. Не переживай. Мы такую подлость делать не будем, придумаем что-нибудь». Представьте себе, чтобы жить в своей квартире с семьей нам были нужны визы. Понимая, что видимся, скорее всего в последний раз, мы крепко напились с Хью.
Следующим утром, я уже стоял на регистрации в аэропорту, непрерывно молясь о том, чтобы всё получилось. Билет в Пекин через Сямэнь у меня был из Сингапура, причем, только через две недели или вроде того. В офисе Air China в Джакарте его отказались обменять, однако, сказали, что это можно сделать в Сингапурском аэропорту. Всё бы ничего, но безвизовый транзит для россиян в те времена, ограничивался лишь 24 часами и для въезда в страну нужно было предъявить подходящий билет, в эти сутки вписывающийся. Неприятности, по идее, должны были возникнуть уже на посадке. Однако, это был лоу-костер, где подход попроще и внедрившись в толпу австралийцев, которым виза не нужна, я перетёк на борт. Сорок минут над океаном, новенький Airbus, стоимость полёта из страны в страну – 35 долларов США. Никогда не верьте в обоснованность астрономических цен на авиабилеты. Странно, но меня так же, без проблем, впускают в страну по прилёту, едва взглянув на китайский билет.
Аэропорт Чанги, это такое же чудо, как и сам Сингапур, как его там… бананово-малиновый? Это сейчас, когда по свету полно чудес: новые Суварнабуми в Тае, свежеотстроенные громадины в Пекине и Стамбуле, ничего из новшеств не вызывает такого искреннего восхищения, как Чанги, где можно принять бесплатный душ в комфортных условиях, а интерьер напоминает райский сад. Но офис авиакомпании, где же он? На стойке информации, мне сообщают, что это настолько далеко вглубь аэропортовских коридоров, что для похода туда мне выделят провожатого. Вместе с юной нескладной, но очень доброжелательной китаянкой, мы находим табличку Air China и она покидает меня, предоставив хлопотам с заменой билетов. Ура. Здесь принимают доллары с «нехорошей серией» (дурацкая индонезийская традиция) и вот он – билет на сегодняшний вечер. Коротаю день в удобной ложе недалеко от выхода и попивая «Асахи» в компании с «руссо туристо»: «Слышишь, ты можешь им по-ихнему в баре сказать, чтобы продали мне целую бутылку?». Пассажир, довольный как бегемот, летит после отдыха на острове: «все включено всего пятьсот долларов в день». Уж не знаю, то ли врал, то ли хвастался, но мне сложно представить что может стоить таких огромных по, например, индонезийским меркам, денег. Прохожу стойку информации ещё раз. Девушка, которая меня провожала, нагоняет и сообщает, что так боялась потеряться по пути назад и ей стало так страшно, что пришлось позвонить своему парню и он оставался на связи, пока подружка не нашла путь обратно.
Сямэнь и Пекин – это всегда просто. Вещи происходят автоматически, правда, без всяких исключений из правил, на которые мне итак слишком щедро повезло. Да, собственно, они уже и не были нужны. Билет до Улан-Батора купил сам и заранее, поэтому проблем с транзитом, в те времена тоже 24-часовым, не возникло. Как и сложностей при въезде. Виза работала, но, вот беда – заканчивалась скоро и нужно было срочно что-то делать с работой, эту визу гарантирующей.
А в стране уже наступали мрачные времена и экономика устремилась вниз, набирая фатальные обороты. Через несколько дней, на карту внезапно поступила последняя зарплата. Вся до копейки. По свидетельству Майка, борт Cessna Caravan компании Susi Air, летавший из Медана в Бланг-Пиди и обратно, разбился в джунглях Суматры через месяц после моего отъезда. Выживших не оказалось...
Вот такой ни на каплю невыдуманный кусочек жизни. Не могу утверждать, что вся моя трудовая биография в амплуа геофизика состояла из подобных приключений, но они бывали, чего уж там. Может быть, при случае, расскажу ещё пару баек. Как и продолжение этой. Места в которых я работал можно посмотреть здесь.
#Суматриана #Индонезия #Монголия #Сингапур #Китай #геофизика #геологоразведка #воспоминания