История для тех, кто в теме, то есть для начинающих литераторов, а заодно повод задуматься о том, сколько весит литературная награда.
Было это лет двадцать назад.
Обычно редакция журнала открывается в десять. Но в тот день вынужденно приехала аж на час раньше – через поликлинику попадала, а там рано кровь на анализ принимают. Ну вот, в поликлинике управилась быстро. Куда деться? Кафе поблизости еще закрыты, домой ехать смысла нет. Добрела до редакции, загрузила рабочий компьютер и слоняюсь, сонная, по кабинету – чайник вскипятить, кофе растворить и прочее. Примерно в половине десятого редакционный телефон заголосил. Взяла трубку.
‑ Здравствуйте. Это Иосиф Болконский (Имя изменено по понятной причине. – ЛитРед.), – Мужской голос с легким акцентом, говорит в растяжечку, а дальше после паузы: ‑ Я из Вашингтона.
Молчу. На самом деле разницы для нас нет – хоть из Вашингтона он, хоть из Новой Зеландии или деревни Пупыркино.
Мужчина говорит длинно, витиевато – чувствую, производит впечатление. А сама жду, когда он выложит цель звонка. Оказалось, тот человек – поэт и присылал нам стихи на рассмотрение.
Открыла журнал поступивших рукописей, нашла отметку: отклонить. Тут и вспомнила его стихи – наивно-розовые, сладострастные, посвященные модной в то время актрисе сериала. Такие стихи в рыцарском порыве строчат пожилые поклонники далеким звездным дивам, до которых им не дотянуться.
Что ж, кому он их посвящает – это не моего ума дело, а вот сообщить о решении надо. У нас принято щадить чувства автора, поэтому отказываем деликатно. Подбирая слова, доношу до автора отказ редакции. Конечно, ему это не понравилось. Вспылив, напомнил, где мы, убогие, где он, великий. И последний его аргумент, от который, по всей видимости, должен был стать оглушающим выстрелом для моих наивных в ту пору ушей: «Я награжден медалью Пушкина».
Дальше с автором я вежливо распрощалась и повесила трубку. «Любопытно», ‑ думаю. ‑ Неужели за такие вирши вручают медаль Пушкина? То ли шибко исписался тот американский последователь Пушкина с момента вручения столь весомой награды, то ли я чего-то не понимаю в искусстве…» Стихи его действительно не годились для профессионального писательского журнала: очень слащавые, про голубые ангельские глазки, длинные ножки, лебединую шейку и прочее. Я могу поверить, что кто-то прочтет их и похвалит. Если есть такой Иосиф, то есть у него и приятели, единомышленники, поклоняющиеся той же прекрасной даме, наконец, родственники, которые всегда готовы похвалить своего главу семейства. И пусть так будет, но это совсем не уровень солидного журнала.
Медаль Пушкина – это не хухры-мухры, скажу я вам. Одна из государственных наград России, вручается за внушительные за заслуги в области культуры и искусства, просвещения, гуманитарных наук, литературы и прочее.
Но, как оказалось, гордился он пусть медалью Пушкина, да не той. Дальнейшие поиски во всезнающем Интернете принесли новые находки. Выяснила, что в одном из крупных городов США было (а может, до сих пор есть) общество русскоязычных литераторов – буквально пара десятков человек. Они между собой проводят конкурсы, вручают друг другу награды. Были там и пушкинские награды, и толстовские, и есенинские, и еще кого-то.
Вот и уверовал тот поэт, что осенил его крылом пушкинский Пегас, разделил он пушкинские лавры. А мы не разглядели.
Победа в конкурсе, награда - это, безусловно, повод для радости и личное достижение, да. Но вот насчёт гордости, напыщенности... С этим лучше не горячиться. Чванство мастерства не добавит. Награда награде - рознь.