Российский защитник «Анахайма» Илья Любушкин в эксклюзивном интервью «СЭ» рассказал, как играл клюшкой чешского защитника Карела Рахунека и что чувствовал, когда пришел в «Локомотив» после гибели команды в авиакатастрофе 7 сентября 2011 года.
— Кто были ваши главные кумиры?
— Илья Ковальчук, который стоял на «обоях» у меня в телефоне. Мы с ним познакомились в сборной на Кубке Первого канала (в декабре 2017 года. — Прим. И.Р.). И когда он в НХЛ вернулся — общались после игр. Очень хороший человек!
И защитник Карел Рахунек, который потом погиб с ярославским «Локомотивом». В подростковом возрасте я часто ходил на «Динамо», и он там играл под «моим» 4-м номером. И мне очень нравилось, как он отдается игре.
А потом, через три месяца после гибели ребят, я оказался в команде. Мне было 17 лет. Эмоции тяжелые, трудно было входить на арену, в раздевалку — и осознавать, что эти парни здесь еще недавно сидели. Ты вроде не знал их лично, но эта аура все равно чувствовалась. Город продолжал быть в трауре.
— С родителями погибших довелось общаться?
— Да. Мы и сейчас очень хорошо общаемся с дядей Герой Галимовым. Не представляю, через что прошли все родственники, все семьи. Это ужас. Когда мы приехали в Ярославль, нам выдали клюшки погибших ребят. И я долго играл клюшкой Карела Рахунека. Своего недавнего кумира. В клубе с них стирали имена, но я знал, чья она.
— И каково это — играть клюшкой погибшего кумира?
— Когда выходишь на лед — забываешь обо всем, кроме игры, отключаешься от мира. Если не концентрироваться на каждом игровом моменте — ничего не получится. Подумаешь о чем-то другом даже на секунду — пропустишь момент, из-под тебя забьют. Быть сфокусированным — важнейшая вещь в нашем деле.