«Минуло много лет. Двести раз начиналась и заканчивалась ярая студеная зима, пролетало белое незаметное удмуртское лето. И сейчас на том же холме, с которого когда-то прощался с деревней шаман, стоял граф Петр Иванович Шувалов — блистательный камергер, фаворит императрицы Елизаветы Петровны, генерал-фельдмаршал, министр. Плотный, круглолицый мужчина в парике и изящном камзоле выглядел на фоне дикого леса и поросшего бурьяном пустыря заморским попугаем, невесть откуда залетевшим в глухую удмуртскую деревню.
Солнце отражалось в серой глади воды и слепило. Прищурившись, Петр Иванович удовлетворенно рассматривал основательную плотину, расположенную по течению трех рек: Вотки, Шаркан и Березовки, — триста восемьдесят две сажени в длину — самую большую в России, ниже которой расположился железоделательный завод. Его металлический скрежет доносился до места, где стоял граф.
— Алексей Степанович, — обратился граф к своему собеседнику, — на вас вся надежда, только вы можете управлять народом. Вы строили плотину, вам и продолжать.
Рядом с графом возвышалась длинная и худая фигура горного инженера, основателя Воткинского железоделательного завода гиттенфервальтера Москвина.
— Правда говорят, что вы лютуете и немало людей положили при строительстве водохранилища. Русские крестьяне хоть и в вечное пользование приписаны, но… императрица безосновательного жестокого обращения с народом не любит. Недовольства и среди вотяков могут быть, все такое.... Будьте, э-э-э, …поаккуратнее, что ли. Говорят, что удмурты — язычники, могут и порчу навести. Вам это надо?
— Петр Иванович. Вы же меня знаете, я не в порчу, а в кнут верю. Как можно построить в такой короткий срок плотину, да еще подготовить почву, чтобы держала воду? Разве можно создать глиняную чашу на такой большой площади, не положив нескольких крестьян? Это все беглые воду мутят, — Москвин ухмыльнулся невольному каламбуру и продолжил: — Кто работал — тех наградили, а кто ваньку валял, — ну, что поделаешь? Народ здесь ленивый, работать не хочет.
— Однако, императрица нами довольна. Да-с. Так что можете приступать к работе управляющего завода с завтрашнего дня. Выделяю вам жалование в сто рублей в год и два десятка крепостных. Казенную квартиру для вас уже подготовили. Жена ваша, насколько мне известно, назначением довольна. Так что, с Богом. И вот еще, надобно храм построить, а то непорядок: поселок есть, завод есть — храма нет. Не хотят сюда мастера из крупных городов ехать. Удмуртам-то понятно, храм не нужен. Но если мы хотим, чтобы завод процветал, приносил прибыль, надобно нам и их к христианству приучать. А то вон уже сколько лет с ними маемся, а толку чуть. Вроде и покрестились, а все норовят свои обряды провести да Христа, как божка какого, в ряд со своими идолами поставить. Не дело это. Порядок нужен. Я и икону привез. С месяц как обрели мощи святителя Ростовского митрополита Димитрия, а образ уже написан. Успеем быстро храм построить — первым в его честь станет.
— Будет сделано, Петр Иванович! Храм построим. Только попа пришлите, — Москвин пнул ногой голыш, тот покатился с горки, набирая скорость, плюхнулся в воду, пошли круги, задрожали в солнечном свете и затихли. Пруд стоял во всей красе: огромный, новорожденный. Гладь замерла. Сосны по берегам тянулись с первобытной силой в небо, отражаясь в поверхности большой воды.
Так зарождался рабочий город Воткинск...», - отрывок из детектива Аллы Ромашовой "Преступление без наказания"*
Приобрести другие книги Аллы Ромашовой.
_______
* В 1757 году граф П. И. Шувалов получил разрешение императрицы Елизаветы на строительство Воткинского железоделательного завода, его строительство началось в 1758 году по указу государственной Берг-коллегии.
Причиной для постройки завода послужило истощение лесов возле существовавших тогда (середина XVIII века) горных предприятий Урала. Завоз дров издали приводил к удорожанию производства железа. Выходом из этой ситуации было перемещение обработки руды в местности с ещё не вырубленными лесами. Кроме Воткинского железоделательного завода, как пример реализации такой стратегии, можно привести также расположенный неподалёку Ижевский железоделательный завод, построенный в 1760—1763 годах.
В 1763 году, после смерти Шувалова (1762 год), Воткинский и Ижевский заводы отошли в казну в покрытие семейных долгов Шуваловых.