Телевизор я смотрю не каждый день. Ну, если только какой-то старый фильм или удачный сериал попадется (ха-ха). Еще фигурное катание, но этим наше ТВ зрителей не балует. И вот на прошлой неделе взгляд зацепился за такую рекламу-анонс:
Это наш ТВ-канал "Санкт-Петербург". Ну да, именно "ВЧЕР фильмов с Челентано". Сначала не поверила глазам, может показалось? Но муж вооружился телефоном и устроился у экрана, дожидаясь следующей рекламной паузы. Дождался, компромат был запечатлен. Нет, ну мы поняли, что это слово "Вечер". Я тоже могу иногда на ходу или в транспорте наляпать ошибку (описку) в смс-сообщениях. Но, пардон, это же все-таки телевидение, редакторы (или кто там за это отвечает), рекламщики и так далее. Бывает, решили мы. Посмеялись. Однако рекламу усиленно повторяли весь вечер 20 января и...на следующий день тоже. М-да. Может только нам показалась это странным? Или это такая мода сейчас - писать неграмотно или с описками. Иногда читаешь статьи в Дзене и удивляешься: в школе больше грамоте не учат?
Из частых "шедевров":
-через чур (через какой-такой чур?). Правильно: чересчур (т.е. слишком)
-в друг. Правильно: вдруг (внезапно)
- на верняка. Правильно: наверняка (хотя многие употребляют сленговое слово "верняк").
Ну, и так далее. Я не филолог, не преподаватель и не журналист. Просто безграмотность режет глаз. Моя специальность - инженер-проектировщик - кормит меня до сих пор.
Иногда меня переклинивает на каком-нибудь слове и я лезу смотреть в интернет, как пишется слово или выражение. Кажется, в последний раз я споткнулась на слове "колоннада" (два "л" или два "н"). Со знаками препинания могу напутать. Но это же элементарно, Ватсон. Смотришь в интернете и... вуаля! А вообще, грамотность - врожденное свойство. Она или есть, или нет. Так считала на моем предыдущем месте работы одна правильная женщина старой закалки и воспитания. Она редактировала и собирала в единое целое текстовые части проектов. Лера Степановна (так мы ее сокращенно звали) частенько хваталась за голову, исправляя ошибки своих молодых коллег. Рядом с ней всегда лежал потрепанный толстый словарь Ожегова (интернету она не доверяла).
Я тоже в своих текстах могу ляпнуть что-нибудь этакое... Но все же стараюсь их проверять. Самый первый критик моих опубликованных опусов - мой муж. Он мне и указывает на ляпы. Иногда он критикует меня и за содержание ("писателя" обидеть может всякий). Я, в свою очередь, являюсь корректором текстов своего сына на его автомобильном канале. Правда, в последнее время он мне на проверку ничего не присылает, считает, что я занудничаю...
Кстати, о преподавании. Быть учителем я не хотела, не мое. Хотя моя мама какое-то время преподавала русский язык и литературу в вечерней школе. И бабушка в годы войны, в эвакуации учила детей физике в сельской школе. Потом вернулась в Ленинград, в свою комнату в коммуналке. Бабушке повезло с жильем, ее дом на набережной Мойки уцелел. Но она осталась вдовой с маленькой дочкой на руках.
Мама после второго замужества в начале 70-х годов уехала с отчимом в военный городок в Азербайджане. Я осталась с бабушкой в Ленинграде. В военном городке на берегу Каспийского моря для женщин особого выбора профессии не было. Маму взяли учителем в вечернюю школу, диплом педагогического института у нее был. Но в республике были свои правила отношений учителя с учениками вечерней школы. В школе учились и русские, и азербайджанцы. Мама сгоряча поставила двойку за диктант местной жительнице (40 ошибок в коротеньком простеньком тексте!). Тут же была вызвана в кабинет директора Мусы Мусаевича и отчитана за слишком строгое отношение к ученице, которая оказалась еще и его племянницей. Это вообще был полный провал! Получив суровый выговор и ценные указания по дальнейшей стратегии преподавания, мама, утерев слезы, своей рукой переписала диктант в новой тетради и поставила пятерку. Иначе грозило увольнение. Напоминаю, это 70-е годы, Азербайджан был в составе СССР. Это сейчас можно женщине спокойно сидеть дома и не работать. Было бы кому ее содержать. В то далекое время неработающие женщины, разумеется, тоже были, тем более в маленьких военных городках. Но все же старались трудоустроится. Выбора не было. Потом мама частенько находила в сданных тетрадках денежные купюры различного номинала. Коллеги быстро объяснили, какая купюра соответствует ожидаемой оценке. Да, было противно и унизительно, но это была система в наших южных республиках. Что делается сейчас в этих странах в части образования и как ведется обучение, можно только догадываться. А для меня время летних экзаменов, которые принимала там мама - это время шикарных благоухающих букетов из роз, которыми была заставлена вся комната казенной квартиры. Кстати, мои южные подружки изучали азербайджанский язык в обязательном порядке, а ведь многие из них кочевали по всему Союзу со своими родителями. Но раз там живешь несколько лет, то учи язык. Я разглядывала их тетрадки с красивой вязью, даже немного завидовала. Вот такие были порядки. С местными детьми из сельского поселка мы не дружили, но и не ссорились. Они сами по себе, мы тоже отдельно. Гулять одни по военному городку не боялись, никто никого не трогал. Нет, это не ностальгия по тогдашнему времени мирного сосуществования, но так было. У местных покупали литровыми банками черную икру (контрабандную). Да-да, я еще иногда и кривилась от бутербродов с черной икрой. Ну сколько можно было ее есть? От осетрины (тоже незаконно выловленной) не отказывалась никогда - это было даже в те годы дефицитом. В общем, мне все там нравилось: подружки, море, еда, фрукты, вкусные местные помидоры, летние открытые кинотеатры. Так, повело меня опять в сторону с детскими воспоминаниями о счастливых каникулах...
Возвращаюсь (с трудом) к теме. Ну да, ученье - свет (и так далее).
То, что у меня нет учительского таланта, я поняла еще в школе, в восьмом классе. Меня прикрепили к тихой классической двоечнице Тане П. Успехом у наших мальчишек она не пользовалась, была полновата, неповоротлива, да и вообще странновата. Я должна была подтянуть ее по английскому. Таня тоскливо смотрела на меня большими честными глазами...и не могла промычать ни одного слова. Я билась с ней несколько недель, но ничего не вышло. Впрочем, какие-то успехи у нее были, у меня дома она все-таки что-то читала по-английски в учебнике. Мы учили наизусть с ней тексты типа "My family", "Москва - столица Советского Союза". Но в классе, цепенея от страха, Таня просто лишалась способности говорить и впадала в ступор. Я переживала свой полный педагогический провал. Так я и не поняла: то ли она действительно ничего не соображала, то ли ее от страха временно парализовало. Лет через 10 мы встретились случайно на улице. К тому времени она успешно вышла замуж за военного, родила троих или четверых детей. Таня проплыла мимо меня важной дородной матроной, отвернувшись в сторону. Узнала она меня точно. Ну, и ладно. Надеюсь, что и сейчас у нее все хорошо, видимо английский ей действительно не понадобился.
Но тогда, еще в школе, я поняла: педагогом я не буду точно. Да и сейчас не стремлюсь кого-либо поучать. Иногда порываюсь кому-то указать на грамматическую ошибку, но останавливаю себя. Очень часто на справедливые и корректные замечания о грамматике на человека, посмевшего "поучить" автора статьи , обрушивается шквал негодования: "Шибко умный!", " Всем все понятно и так!", "Нашелся грамотей!". Ну, и так далее. Я лучше промолчу, нервы поберегу.
Вот такая сумбурная статья у меня получилась, опять меня мои близкие покритикуют... А толчком к статье послужил обычный ляп в рекламе, правда не где-нибудь, а на нашем телевидении. Что ж, на ошибках учатся.
Если найдете в моем тексте ошибку, то укажите. Я исправлю и буду вам благодарна. Критики по части грамотности я не боюсь. Учиться никогда не поздно. "Век живи, век учись"- так говорила еще одна моя бывшая коллега. И тут же веско добавляла: "Все равно дураком помрешь". Грубовато, но, скорее всего, справедливо.
Всем желаю читать грамотные и интересные материалы. И будем жить дальше!