Странный, но очень эффективный вопрос для поиска глубинного страха.
Пример:
Клиент – Во время панической атаки я боюсь, что у меня поднимется давление!
Психотерапевт – Допустим, поднимется. И что в этом страшного?
К. – Ну как же! У меня может случиться инфаркт.
П. – Допустим, случится инфаркт. И что?
К. – Я умру.
П. – Допустим, вы умрете. И что это для вас значит?
И вот тут начинается самое интересное.
Кто-то боится после смерти попасть в ад. Значит, человек нарушает требования которые предъявляет к себе. Чаще всего эта проблема из-за жесткой самокритики. Тогда человек на самом деле боится не подъемов артериального давления, а внутреннего Критика.
Кто-то боится не успеть многое узнать, повидать, где-то побывать. Значит, человек не удовлетворен бедностью своей жизни. Вероятно, он откладывает что-то очень интересное на потом и боится, что этого потом может никогда не случиться.
Одна мой клиентка сообщила, что самое ужасное после смерти это то, что «мой муж приведет в дом другую телку». А в этом самое страшное то, что, возможно, муж ее недостаточно ценит. Ведь именно на этой ценности для мужа во многом держится ее самооценка. Да-да, это страх за свою нестабильную самооценку.
Эти примеры не означают, что при панических атаках и других тревожных расстройствах следует работать только с глубинными страхами. Конечно, нет. С самим механизмом расстройства на более поверхностном уровне работать надо обязательно. И освоение техник совладания с тревогой тоже важно.
Эти примеры про то, что в ряде случаев целесообразно погрузиться глубже и убрать ту «занозу», которая может привести к рецидивам тревожного расстройства или к другим невротическим нарушениям. Проработка глубинных страхов позволяет справиться с устойчивыми тревожными состояниями и получить гораздо более стабильный результат.
Еще пример:
К. – Мне приходят в голову мысли, что я могу схватить нож и кого-то им ударить. Я этого очень боюсь!
П. – Это всего лишь мысли, конечно, вы никого не ударите. Но если бы такое могло произойти…
К. – Это было бы ужасно! Человек мог бы умереть, меня бы посадили в тюрьму…
П. – Не к чему бы это привело, а что бы это для вас значило?
К. – Это бы значило, что я не имею права жить в обществе, я никому не нужен. Самое страшное – это быть никому не нужным.
П. – Что вы делаете чтобы справиться с этим страхом?
К. – Я стараюсь соответствовать всем требованиям общества. Тогда не будет повода чтобы меня отвергнуть. Конечно, страшно допустить такой повод.
П. – А самый сильный повод быть отвергнутым…?
К. – Это напасть на человека с ножом. Это ужасно!
В данном примере глубинный страх – это страх отвержения. А навязчивые мысли о возможности ударить человека ножом – это только повод соприкоснуться со своим страхом.
Конечно, начинать следует со стандартного протокола работы с обсессивно-компульсивным расстройством. Но и страх отвержения упускать из виду не следует.
Это тот случай, когда работа в рамках когнитивно-поведенческой терапии может плавно перейти в схематерапию.
Я привел примеры поиска глубинного страха. Иногда тревожное расстройство – это не то, чем оно кажется на первый взгляд.