– В парном катании сейчас идет тенденция включать в программы очень сложные прыжки. Тройной лутц, тройной риттбергер. Периодически я слышу разговоры даже о том, что Алена Косторная и Георгий Куница собираются пробовать тройной аксель.
Александр Галлямов: Мы такими же были поначалу.
Анастасия Мишина: Несколько раз пробовали на соревнованиях тройной лутц, и были удачные попытки. Сейчас достаточно внимательно просматриваем распечатки результатов и видим, у молодых пар, которые, в принципе, достаточно стабильно исполняют сложные прыжки, проглядывают какие-то ошибки. То ребро неправильное, то «кьюшка», то недокрут. И получается, на данном этапе гораздо выгоднее сделать прыжок попроще, но на большие плюсы.
При этом, мы регулярно тренируем более сложные прыжки. Как раз с тем, чтобы была возможность быстро произвести замену, если возникнет такая необходимость.
Галлямов: Я бы сказал, если поменяют базовую стоимость сложных элементов. Тот же тройной лутц сейчас ведь стал стоить даже меньше, чем раньше. Понятно, что 0,1 – не критично, но для спортивных пар стоимость элемента можно было бы сохранить более высокую. Парники-то гораздо реже идут на этот прыжок, чем одиночники. Кстати, когда мы первый сезон с Настей катались, помимо лутца пробовали делать в произвольной программе каскад 3-3-2. То есть, такое тоже было.
– Что вообще на ваш взгляд должно наиболее высоко цениться в парном катании? Иначе говоря, что бы вы предложили изменить, если бы имели такую возможность?
Галлямов: Ну, смотрите: в том, что после Олимпийских игр в Пхенчхане понизили стоимость четверных, оказался определенный плюс. В парном катании появилось много красивых переходов между элементами, программы стали совершенно иначе смотреться. То есть, уровень представления программ заметно вырос, чего, как понимаю, и хотел добиться Международный союз конькобежцев.
Сейчас, считаю, можно подводить к тому, чтобы за сложные элементы давались более существенные надбавки. У нас в России на внутренних соревнованиях они есть – балл за четверной выброс, два балла за четверную подкрутку. Поэтому я, честно говоря, не понимаю возмущений на тему, что эти элементы недостаточно высоко оцениваются. То, что за них предполагаются бонусы, было известно ещё в начале сезона. Если ввести подобную практику на международных стартах, это сделало бы наш вид еще более зрелищным.
Мишина: А я бы обязательно вернула надбавку за сложные элементы, которые выполняются во второй половине программы, как было лет десять назад. Насколько помню, надбавки убрали из-за того, что многие пары ставили три поддержки в конец программы, и начинали на фоне усталости их срывать. То есть, это становилось слишком травмоопасно. Но можно ведь распространить правило только на прыжки и выбросы. Или разрешать делать одну поддержку, один прыжок и один выброс. Тогда за счёт второй половины можно было бы немножко выигрывать.
