Я начинаю засыпать и снова слышу этот шёпот. Из темноты к моим волосам тянется чья-то рука. Я её не вижу, но явственно ощущаю каким-то шестым чувством. Всё во мне останавливается и, кажется, я перестаю дышать.
Назойливое шуршащее бормотание вторгается в мой мир, заполняет мои уши и просачивается в мозг, прямо под черепную коробку. Шёпот становится явственнее, тональность незнакомого голоса повышается, и вот он уже похож на крик. Безмолвный крик. Ведь его слышу только я.
Мне трудно выйти из оцепенения, руки и ноги не повинуются, они словно скованы льдом. Ситуация становится невыносимой, и я судорожно ищу последними остатками проблеска разума выход. Нужно открыть глаза. Но это очень страшно сделать. Заранее не узнаешь, чей силуэт увидишь в темноте. Ведь ощущение чужого присутствия – это не обман?
В конце концов, я понимаю, что почти теряю сознание. И погружаюсь в глухой вязкий кисель, куда звук шёпота не проникает. Чувствую небольшую, но настойчивую вибрацию ударов, смягчённых преградой, и поэтому для меня безопасных – это шёпот стремится проникнуть в моё убежище. Но его усилия напрасны.
Ледяной пот, пропитавший мою ночную рубашку насквозь, въедается под кожу и начинает охлаждать кровь. Я понимаю, что придётся вынырнуть из своего укрытия, чтобы живительная жидкость снова побежала по венам. А иначе – смерть. Куда ни глянь, какое решение ни прими – она со всех сторон.
Но я выбираю вариант с тёплой кровью. Какое сладкое слово – кровь. Её яркий насыщенный цвет встаёт перед глазами, и я невольно тянусь к всплывшему из каких-то тёмных глубин памяти бархатному густому напитку, обрамлённому в старинный тяжёлый серебряный фужер с горящим красным рубином на высокой ножке. Шёпот, почувствовав слабину, извивающейся бесконечной змеёй устремляется в мой слуховой проход. И я начинаю различать слова.
- Вспомни, кто ты. Осознай свою суть.
И кто же я? Что пытается сказать мой постоянный ночной страх?
Мрак сползает с диска сияющей луны, и я вижу сквозь преломление света на стене свою тень в полный рост. Разве я встала с кровати? Почему тело движется само по себе вопреки сознанию? Но моя тень не единственная отражается в переменчивом лунном коридоре. Словно грязная клякса над ней навис отголосок моего непрекращающегося кошмара. Но теперь я не отшатываюсь от него в испуге. Наоборот, я чувствую защиту. Как такое может быть?
Я вглядываюсь в силуэты внимательнее и замечаю, какое же хищное у меня выражение лица. Или это игра света и тени?
- Вспомни, кто ты. Осознай свою суть.
Шёпот опять настигает меня. Тёмно-красное марево встаёт перед глазами, я будто чувствую его солоноватый запах. Непроизвольно облизав пересохшие губы, я испытываю желание ощутить своими вкусовыми рецепторами привычный вкус. Откуда я его так хорошо знаю?
Моя тень поворачивается ко мне полубоком, и я явственно вижу контур лица. Рот изгибается в отталкивающей гримасе, и обнажаются зубы. Из груди вырывается шипящий смех, и, к моему ужасу, у тени чётко проступают грани неизвестно откуда взявшихся длинных острых клыков.
Я машинально подношу руку ко рту и натыкаюсь на них. Они – как лезвие бритвы моментально рассекают тонкую кожу и капилляры на пальцах. На язык попадают солоновато-сладкие капли. Какое неземное наслаждение…
- Вспомни, кто ты. Осознай свою суть.
Эти слова хрипло шепчу уже я непослушными дрожащими губами, которые жаждут «пищи». Мы сливаемся с большой тенью в единое целое, в мощное сверхъестественное существо, наделённое свойством отнимать жизнь и продлевать её вечно.
Я вспомнил. Я осознал. Я сам себя разбудил. И новое тело будет служить мне ещё долгие годы, как преданный слуга хозяину. И вместе мы придадим миру такую форму, какая угодна нам. Ведь мы – бессмертны. Даже, когда умираем.
© Лана Челс