Бывший президент России Борис Ельцин во время встречи со своим коллегой из США Биллом Клинтоном в 1994 году сказал, что Россия могла бы присоединиться к НАТО после расширения его границ. «Вечерняя Москва» обсудила с экспертом, действительно ли у РФ были планы попасть в альянс и как бы тогда складывались отношения внутри обновленного состава военно-политического блока.
Цели Ельцина
По словам политолога Сергея Маркелова, в свое время первое трансформационное руководство России в лице Ельцина и его команды действительно планировало присоединиться к НАТО. Они продвигали идеи дружбы со всем миром.
— Поэтому они хотели интегрироваться во все мировые институты, которые на тот момент были. Это не только альянс, но и другие содружества: Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Международная организация по защите детей (ЮНИСЕФ). Все они были на подъеме, и Ельцин был убежден, что стать их союзниками необходимо. Но объединиться получилось не со всеми, потому что тогда Запад не очень верил России, — объяснил специалист.
Альянс пугала большая страна, и там всегда считали ее непредсказуемой. В их понимании Россия «нарушала западную концепцию, где все должно быть прозрачно и понятно», уточнил политолог.
— Но Ельцин и его команда пытались различными дипломатическими, переговорными и политическими усилиями доказать свою лояльность, чтобы стать членами НАТО. К тому же это доказывало бы антивоенные намерения России. Ведь член альянса не станет воевать с другим членом альянса, потому что все ключевые игроки мировой геополитики являлись бы членами одной организации, — подчеркнул Маркелов.
К слову, 26 января и французский историк Эммануэль Тодд заявил, что Россия по-прежнему не нацелена воевать с альянсом. По его мнению, Военная доктрина РФ подразумевает только ответные оборонительные действия, а агрессия и нападение на Запад полностью исключены.
Объединение России и западного альянса в глазах Ельцина было идеальным планом еще и по причине нестабильных отношений с Китаем, отметил специалист.
— Президента тогда настораживала нестабильная и осторожная ситуация с азиатскими партнерами. Ослабление азиатского направления, конфликты с Китаем, ориентация на Восток в НАТО — это было еще одним из политических сценариев Ельцина, — сообщил Маркелов.
Перспективы союза
По мнению эксперта, вступление России в НАТО все равно не давало бы полной гарантии мира. Запад бы продолжил относиться к РФ с осторожностью.
— Коллективный Запад относится к России как к большой и непредсказуемой стране, поэтому члены альянса оставались бы в напряжении. Эффект неожиданности со стороны маленькой страны — это одно дело. А со стороны большой России — всегда страшно. Поэтому сложно прогнозировать, что после вступления в НАТО мы бы сразу пришли к единому мнению в конфликтных вопросах, — считает Маркелов.
Члены альянса после присоединения к нему России сразу почувствовали бы напряжение, потому что мы преследуем разные ценности, заметил политолог.
— Есть два варианта союзов: по убеждениям — когда сторонники хотят собраться вместе и сделать что-то, потому что по отдельности решить проблему не получается, поэтому ее устраняют коллективно. Второй тип — по ценностям. Вот мне кажется, что история России и НАТО — это второй тип. А это означает, что мы были бы постоянным триггером и неудобным союзником для Запада, потому что по ценностям мы бы не совпали, — предположил эксперт.
Зато подобный союз укрепил бы альянс, подчеркнул собеседник «ВМ». Рост любой организации или коллектива происходит в том случае, если рассматриваются разные точки зрения по одному вопросу, а Россия могла бы стать той страной, которая способна отстоять свои взгляды.
— Конечно, здорово, когда все члены НАТО удобны друг для друга, но укрепление организации начинается только тогда, когда есть разные векторы мнений. А смогла бы Россия продавливать свою позицию? Думаю, да. А блокировать какие-то идеи НАТО, если, например, они снова пытаются влезть в геополитический конфликт или в мировую заварушку? Думаю, смогли бы, — заявил Маркелов.
Как отдельный член НАТО с мировой направленностью без политической гегемонии Россия смогла бы вступить в противоречие с остальными странами-коллегами, считает политолог.
— Например, если бы сейчас мы были в альянсе, а его члены решили бомбить хуситов в Йемене, мы бы выступили против этого и оказывали поддержку, потому что уверены, что здравый смысл в их действиях есть. То есть мы бы однозначно показывали отличную от альянса позицию, что всегда бы создавало напряжение, — уверен эксперт.
Этот союз не стал бы полностью дружественным, потому что в части вопросов Россия и другие участники альянса смотрели бы в одном направлении, а в каких-то иных темах — отстаивали бы свое мнение, заключил Маркелов.
Эксклюзивы "Вечерней Москвы"
«Кинематографическая лужа»: булгаковед — о новой экранизации «Мастера и Маргариты»
Что грозит ФРГ и США, если будет доказана их причастность к крушению самолета Ил-76