Август 24 [1937 г.]. 8-10. Просыпаюсь в Нытве, в 101 км от Перми. По примеру прошлого весь день сижу на носу. День холодный, облачный, но бездождный*.
На носу ветрено - от движения парохода. Кама широкая, величаво-многоводная, спокойно катит свои глинистые жёлтые воды.
Правый берег возвышенный, спускается к реке глинистыми красноватыми отвесами, иногда обрамлённые рамкой хвойных лесов, за которыми бесконечные поля на холмистой равнине.
Левый берег низменный, зелёный, травянисто-ивовый, уютный. Кама угрюма, пустынна. Редко пройдёт пароход, покажется пристань (село скрыто за каймой берега). Перекатов почти нет.
Только перед пристанью "Чистые" фарватер настолько узок, что два парохода разойтись не могут, и мы долго ожидаем, пока снизу не показалась "Красная звезда".
Крошечный буксир тянет громадный плот... Н нём два домика, два костра, человек 15 жителей... Деревянный плавучий остров.
Пассажиров мало. Скоро каждый успевает намозолить глаза. В центре интеллигентная компания - молчаливый отец, опекающая всех мать, восторженная, наигранная золотистая блондинка - дочь, астенична, с подругой, наоборот, полненькой коротышкой.
Около них - две пары: муж с женой-красавицей высоко, тяжело стройной, вблизи много теряющей из-за плохого цвета лица и ещё муж с женой - серые скромные инженеры из Иваново.
Около них, но подальше - чёрный толстяк, грузно обегающий пароход буйволовой поступью и его жена - подкрашенная рыхлая толстуха, почти не выходящая из каюты.
Все перечисленные возвращаются обратным рейсом. Вне этой группы - серая масса одиноких, разрозненных, упорно молчащих учителей и прочих. Среди последних выделяется косой всегда одинокий гигант с зверской физиономией, хрупкая мать (Аня) с 5-летней дочерью (Ларой) и стареющей чёрной одинокой ищущей приключений спутницей Ниной.
Держимся вдвоём: первые манерны, вторые скучны. После Галево (пристань Воткинского завода) ложимся спать.
Август 25. 6-00. Ясный солнечный день. Просыпаюсь при отвале от Сарапула (опоздание 13-30). Большой утопающий в зелени город с красиво архитектурно оформленными домами компактного центра.
У пристани элеватор, грандиозные склады лесоматериалов, погрузка гальки, собираемой здесь же с отмелей. Ниже Сарапула ж[елезно]д[орожный] мост через Каму. Красиво ползёт в рамке железных ферм пассажирский поезд, которому потребовалось 48 сек., чтобы миновать мост.
11-50. Слева из зелени ивняка и лугов показывается устье Белой. Впереди словно прямо из воды появляются склады и строения Дербешки, перевальной пристани с Камы на Белую, первой пристани АТССР.
Стоим долго. Грузчики с заунывно-монотонной песней "Ещё дёрнули, молодцы, подёрнули" выгружают чугунные весы Пермского завода.
14-30. Красный Бор - пристань Ижевска. Красивый сосновый лес под отвесами глинистого берега.
18-15. Тихие горы. Убогие деревянные дома на высоком сером обрыве. Внизу бутыли для химикалий. Погрузка каустической соды. Лунная ночь...
Август 26. 8-30. Холодный облачный день. Просыпаюсь на стоянке у Чистополя. Видны только окраины города. Грузят хлеб.
9-00. Отвал (опоздание 10-30). После Чистополя оба берега Камы низменны, малоинтересны.
В 16-50 входим в Волгу. И сразу - отмели, землечерпалки, буксиры. На правом зелёном возвышенном берегу - частые селения в уютных долинах.
Весело, оживлённо. Иванов познакомился и приволокнулся за Аней. Вечером на корме соорганизовали довольно-таки разношёрстную компанию - Аня, Нина, Нюра и Шура - две работницы из Краснокамска; Петя и Федя - два "опытных" студента. Поставили игры.
Во время пения Федя затянул, однако, таким пропойным и хулиганским голосом, что все, в том числе и мы, поспешили ретироваться.
24-00. Казань.
Продолжение следует
* Так в тексте - А.К.