Сорокин проснулся, когда ЕЕ уже не было дома.
Он торопливо начал собираться, жуя на ходу слегка резиновую яичницу, которую заботливо приготовила она.
Вообще, на протяжении нескольких недель он мнительно отмечал, что отношения не совсем ладятся и больше молчал. Так что глазунья была каким-то символом спокойствия и стабильности, и не нервировала.
Выбегая из парадной он остановился на пороге и мысленно выключил все, что мог включить. Газ, горячую воду, свет на кухне, утюг.
«Какой на фиг утюг, я же ничего не глажу! Да и не готовлю» Сорокин сам себе иронично улыбнулся и побежал в такси.
«А горький вкус твоей любви меня убил, теперь без сил…» Доносился из магнитолы такси. Сорокин подумал, странно, что парень с Кавказа пьет шотландское вино, оно вообще есть!? Включил наушники, чтобы проверить не ослышался ли он. Нет, в самом деле поет про шотландское. Дальше гуглить о винодельнях Шотландии не стал, а просто смотрел в окно.
Мимо него мелькали билборды типа «А ты доверяешь ей!? Поставь камеру в дом», реалити шоу «Проверь отношения» и как ни странно, но все, что каким-либо образом намекало о супружеской неверности.
На работе он краем уха слышал как шушукаются коллеги женского пола и их отдельные фразы «Вот же змея подколодная», «Бедный мужик», «Ну он еще найдет себе приличную…»
Странно, думал Сорокин. Очень странно. Начал косо смотреть на девушек с работы, которые отводили глаза. Даже стал аккуратно логически размышлять могут ли они знать ЕЕ. И не про него ли слухи.
Целый день на работе он не находил себе места. Написал ЕЙ смску, но она на «Как делишки у мышки?» ответила сухо «Норм. Ты седня когда?».
Еле досидел до окончания рабочего дня.
Бежал домой сломя голову. В парадной встретил сосед и как-то иронично сказал «Ну поздравляю тебя!».
Дома ее не оказалось. Начал свое микро расследование на предмет неверности. Спальня - чисто, прихожая - чисто, ванная - пахнет лаком для волос, кухня - в ведре разбитый бокал, упаковка от женских колготок и пробка от вина. Преступление раскрыто.
Он пришел, она нарядилась, выпили вина в новых колготках и разбили бокал на счастье. Еще и сосед в курсе.
Сорокин лег на диван, начал щелкать телевизор, но на всех каналах одно и то же. То Гузеева осуждает мужика за измену, то еще кто-то не с тем покатался на коньках. Отключил телевизор на фиг и медленно, но целенаправленно стал умирать.
Вдруг кто-то начал отковать дверь. Пришла. Не здороваясь забежала на кухню. Стыдно!
Сорокин стал думать как будет предъявлять доказательства и слушать нелепые отговорки.
Бледный, с трясущимися руками, зашел в кухню. А там она, в красивом платье, вино на столе, ужин, лейкопластырь на пальчике и ее улыбка.
«С годовщиной, мой любимый и настоящий мужчина! А я не могла бутылку открыть, пришлось Ваську из пятнадцатой просить и еще нечаянно бокал разбила и побежала за новым, а ты раньше вернулся, не успела, прости»
Сорокин упал на колени и стал обнимать ее и рыдать, бормотал что-то вроде «Ты меня прости, ты прости, а я и подарок даже…»
