Настоятель храма Святой Троицы.
Многим священникам Русской Православной Церкви в годы сталинских репрессий пришлось за веру отдать свою жизнь. Протоиерей Владислав Неклюдов погиб не в России, а в Югославии во времена Иосифа Тито. Впрочем, действия одного тирана мало отличаются от действий другого. Будущий священнослужитель родился 26 января 1899 года в городе Белом (тогда Смоленской, ныне Тверской области. – Ред.) в семье диакона. Он поступил в Смоленскую духовную семинарию. Однако окончить её так и не успел.
Пришла новая власть, которая закрыла семинарии по всей стране. Так что богословское образование пришлось завершать в Югославии, куда Владислав Григорьевич уехал после революции.
В 1924 года он становится священником в Свято-Троицкой церкви в Белграде. В ту пору в этом городе находилось немало эмигрантов из России. Была даже русско-сербской гимназии, где Владислав Неклюдов становится законоучителем. Храм Святой Троицы в Белграде стал известен всему русскому зарубежью, как средоточие церковной жизни РПЦ за рубежом. Здесь приняли священнический сан многие иерархи русской церкви, отправляли службу все сербские патриархи.
В 1940 году скончался первый настоятель храма протоиерей Пётр Беловидов, и его место занял отец Владислав Неклюдов. Время было крайне сложное – началась немецкая оккупация. Многие эмигранты не знали, кого поддерживать: немцев или большевиков. Однако у отца Владислава сомнений не было: он стоял за русский народ. Он остался в Белграде при храме Святой Троицы, когда Управление русской православной церкви за рубежом во главе с митрополитом Анастасием уехало на Запад, храм Святой Троицы перешёл в ведение Московской Патриархии.
В 1946 году Владислав Неклюдов принял советское гражданство. Когда в Москве праздновали 500-летие автокефалии Русской Православной Церкви, он участвовал в совещании представителей православных автокефальных церквей. Это была его последняя встреча с Родиной. Начинается конфликт между Сталиным и Тито. Отец Владислав был арестован. В 1949 году в югославских газетах появилось сообщение, что он повесился в камере. Однако все, кто знал отца Владислава близко, говорили, что такого поступка он совершить не мог. У них не было сомнений, что его просто убили в тюрьме.