В канун 80-й годовщины полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады мы поговорили с бывшим преподавателем нашего вуза, жителем блокадного города, офицером-подводником Владиленом Васильевичем Груздевым.
В своем интервью он поделился воспоминаниями из своего блокадного детства, рассказал о жизненном пути и о том, что помогло ему и его семье выжить в блокадные годы.
Владилен Васильевич родился 3 сентября 1930 года. За свою долгую жизнь смог добиться многого. Окончил Балтийское высшее военно-морское училище и Политехнический институт, возглавлял заводы и градообразующие предприятия нашей страны, в том числе более 10 лет работал директором завода «Светлана». Преподавал в разных вузах. Стал доцентом, кандидатом экономических наук и преподавателем в СПбГУСЭ. Но жизненный путь Владилена Васильевича начинался в доме на Кировском проспекте, в городе, охваченном войной и блокадой.
Владилен Васильевич, какие воспоминания сохранились у вас о блокадном времени?
Войну я встретил в 10-летнем возрасте. В первый же день войны мой отец, Груздев Василий Никодимович, ушел добровольцем на фронт. 23 сентября я видел его в последний раз, отец погиб под Кингисеппом при наступлении немцев.
Что запомнилось мне особо? Первое — это трагические дни ноября-декабря 1941-го. Я жил тогда на Кировском проспекте и постоянно видел, как умерших от голода и погибших от обстрелов везли на саночках на Серафимовское кладбище на братские могилы. Завернутые в простыни тела взрослых и детей вызывали чувство невыносимой боли и горя. Люди шли с саночками, еле-еле переставляя ноги. А если им не хватало сил, падали тут же рядом с этими санями.
Второе, что произвело на меня огромное впечатление, — это блокадные дети. У одного из административных зданий в нашем районе собирались дошкольники трех-пяти лет и ждали, когда их покормят. В этом здании выдавали пайки военнослужащим ПВО, и дети надеялись, что их смогут покормить остатками.
Третье сильное воспоминание — это жуткие морозы 1941 года. Холод фактически парализовал жизнь в блокадном городе. И мы, маленькие, пытались найти хоть какие-то веточки, деревянные доски, чтобы топить ими печь в доме. Мы разбирали подвалы, где сохранились деревянные кладовки жильцов. На Вяземском переулке разбирали заборы садоводческого хозяйства.
Еще помню, как помогали изможденным старикам доходить до магазина за хлебом, доводили их до прилавка и провожали обратно. Пытались помогать и при пожаротушении, но нас с ребятами не пускали.
Также помню момент, когда в блокадном Ленинграде остановились все трамваи. В 1941 году весь автомобильный транспорт был мобилизован на фронт, и трамвай оставался единственным способом передвижения по городу для жителей блокадного Ленинграда. На них также перевозили снаряды, технику, оборудование, раненых. А потом, 8 декабря 1941 года, немцы обесточили город, и трамваи останавливались прямо на трамвайных путях. Город стал пешим. Трамвайное движение восстановилось более-менее только в апреле 1942 года.
Как долго Ваша семья оставалась в блокадном городе?
1 апреля 1942 года мой дядя сумел договориться, чтобы нашу семью вывезли на грузовике, который возил муку по Ладоге. Ехали ночью. Было темно, ужасно хотелось спать. На первой остановке нам налили полтарелки супа каждому. Он мне показался удивительно вкусным. Так нас и довезли до Урала, где я жил до 1944 года. Потом наша семья вновь вернулась в Ленинград.
Как Вы считаете, что помогало людям выжить в то непростое время?
Прежде всего, это большая вера в Победу. Когда я видел своего отца в последний раз перед его гибелью, он приезжал с передовой домой и рассказывал, как обстоят дела на фронте. Говорил, что солдаты и гражданские вместе роют окопы под Кингисеппом. И такой настрой был у всех, что каждый верил: фашизм будет разбит, и Победа обязательно будет за нами. «Так что ждите, терпите, ребята, мы придем и обязательно уничтожим фашизм», — говорили взрослые нам, детям. Второе — это самопожертвование, мужество и огромная сила воли. Я видел, как некоторые люди во время обстрелов стреляли из пистолетов, вызывая огонь на себя, чтобы спасти жизни других. Видел умирающих, говорящих: «Вы обязательно выживите ребятишки, только держитесь». Советские люди верили в то, что когда-то все будет иначе. И умирали с мыслями о том, что мы, молодежь, дождемся лучших времен.
Что Вы могли бы посоветовать современному поколению?
Я посоветовал бы ни в коем случае не ждать того момента, когда повторится то, что я пережил. Сегодня надо держаться всем вместе и защищать нашу Родину, любить, уважать ее и ценить те исторические моменты, в которых мне пришлось участвовать и быть очевидцем.
Подготовлено студентом магистратуры СПбГЭУ Сергеем Левашовым