Он встал с постели, привычным движением потёр спину. Опять болит, зараза. Игнат поморщился. Сегодня без таблеток, только если очень уж припечет. К боли, оказывается, можно привыкнуть. К забвению, беспомощности, собственной ненужности гораздо сложнее. Четко очерченные губы сложились в горькую усмешку. Отставить жалеть себя! Начнёшь - не остановишься. Тогда точно хана.
Игнат Лановой. Дивное сочетание сибирского имени и Московской фамилии. Отец из семьи потомственных военных, офицерская косточка. Мать - сибирячка, из крестьян. От отца - аристократический профиль, убийственное чувство юмора. От матери - волнистые черные волосы, умение не теряться в самой сложной ситуации. Выручало всегда: в разведке, на поле боя, в любви, представьте, тоже.
Но не сейчас. Сейчас он напоминал себе тень : безмолвную, бессловесную. Родители умерли. Друзья - кто на небе, кто уехал за границу. Единственный сын звонил так редко, что Игнат переставал узнавать его голос. Петербургская богема, ёлки! Разные они с сыном . Настолько, что никаких точек соприкосновения нет. Горько, но так бывает.
Жена? Они расстались тихо, спокойно, как- то ненавязчиво. Игнат был благодарен бывшей. Не бросила, не предала, когда после ранения чуть не парализовало. Нашла врачей, что не дали стать лежачим инвалидом. Продала всё ценное, что было, ухаживала с самоотверженностью настоящей боевой подруги. Именно подруги. В огне той болезни почему- то сгорела любовь. Марина отдала всё, что у нее к нему было. Ничего не осталось. А когда беда миновала, ушла. В другую, свою жизнь.
Оленька... Именно так, не Ольга, а Оленька. Лёгкая, быстрая в движениях и поступках. Красота Мадонны. Хотелось упасть на колени и молиться. Игнат усмехнулся . С пулей в позвоночнике такой экзерсис стал трудноват. Мадонна оказалась расчётливо, как торговка одесского Привоза. Быстро прочухав, что, кроме хорошей квартиры и неплохой пенсии ничего больше не светит, небесное видение испарилось. Красота требует жертв в виде сердечных потерь среди мирного населения. Сам виноват. Купился, старый дурак! Где были здравый смысл умение с лету понять, что за человек перед тобой, шестое чувство, наконец?!
Да ладно, дело прошлое. Не смертельно, так, царапина.
Настоящая рана болела каждый день. Душевные раны глубже сердечных и заживают редко.
"Родина вас не забудет!" Штабные крысы родной засекреченной конторы часто провожали их этими словами на очередное задание. Мужики уже привыкли к этим словам, к скорбным глазам жён, к тому, что могут не вернуться. Игнат где - то слышал выражение" они дрались, как боги." Ха! Они дрались, как тени. Неуловимые, бесшумные, бестелесные. Пришли, увидели, победили. И сделали практически невозможное. Все из победы - под грифом " секретно". Фанфар, красной дорожки Игнат не ждал. Считал, что всё это пустые побрякушки. Он просто служил своей стране. Стране, не госаппарата. Так учил его отец. Так диктовал кодекс чести. Так велела душа.
Но не ожидал, что после ранения о нет забудут так быстро. У него опыт отсюда и до Китая, нестандартное мышление. Не может быть исполнителем, вполне способен быть разработчиком. Но ему назначили пенсию, вручили орден и благополучно забыли.
Иногда хотелось распахнуть окно и заорать:" Я ещё живой!" Или шагнуть на подоконник.
Спасали упрямство, железная воля и чувство юмора. От подобного поступка веяло мелодрамой. Мелодрам в жизни не терпел. И уж точно не хотел превращать в неё свою смерть.
Шаг, ещё шаг. Болит не так уж чтобы очень. Вполне хватит сил выйти на балкон, выкурить сигарету и запить её кофе. Шаг, ещё шаг . Февральский ветер плюнул в лицо снегом, толстое облако ехидно усмехнулось..
Беспомощный девичий крик разорвал утро напополам. Игнат глянул вниз. Двое особей мужского пола волокли к машине девчонку. Мужиками их называть не хотелось. Девчонка отчаянно рвалась из сильных лап, глаза полыхали яростью и страхом, но куда там! Расстановка сил явно не та. Пара прохожих испуганно порскнула с прогулочной дорожки. Любитель утренней пробежки, ладный парень лет тридцати потянулся за мобильным. Но один из гоблинов выразительно кивнул на оттопырившуюся куртку. Парень побледнел, кивнул и включил пятую скорость.
Шаг, ещё шаг. Трость массивного дерева с секретом. Нажатием на рычаг выдвигалось из неё стальное лезвие. Хорошо, что первый этаж.
Игнат давно не передвигался с такой скоростью. Неожиданность была на руку. Первого свалил ударом трости в висок. Второй дернулся, уехал от хука в челюсть. Бил как в комедии: больно, но аккуратно. Очухаются. Такие вряд ли заявят в полицию. А если да, то вот он, Игнат Лановой, беспомощный инвалид, офицер запаса. Остальное - тсс! До самой его смерти.
Девчонку колотило. Но молоток ! Ни истерик, ни воплей. Только тихий вопрос:
- Почему вы мне помогли? Все ж слиняли вмиг.
- Му...м никогда, детка, не был. Я не тебе, я себе помог. Просто доказал, что я есть. Кофе хочешь?
.
