Читала отзывы именно о романе – ну очень разные. Те, которым не понравилось ставят в вину нереалистичность и излишнюю детализацию описаний. А я сама такая же и отношусь к натурам романтическим, реализм в произведениях не ищу, описания люблю, и для меня книга с хорошими описаниями как красивый фильм.
Я книгу читала под названием – «Это странное волшебство», считаю, что такое название подходит больше.
Волшебство прекрасного острова, волшебство греческой мифологии, волшебство пьесы Шекспира...
Главная героиня – молодая актриса, после провала на театральных подмостках, приехала к сестре отдыхать и зализывать душевные раны.
Сестра, Филлида, замужем за итальянским банкиром (потомственным итальянским банкиром!!!), поэтому раны зализываются в исключительно красивом месте на прекрасном греческом острове Корфу.
К острову Корфу у меня отношение очень трепетное, ещё с подростковых лет, после прочтения трилогии Джеральда Даррелла (Автобиографическая повесть писателя-анималиста Джеральда Даррелла, вышедшая в свет в 1956 году. Является первой частью «трилогии Корфу», в которую также входят «Птицы, звери и родственники» и «Сад богов»).
Я мечтала побывать на острове.
Корфу был когда-то британской полуколонией. Англичане – пострелы, везде поспели, и чувствовали себя везде как дома. К Дарреллам это тоже относится – старший сын, который по книге привез семью на Корфу, потом и на Кипре в чем-то участвовал. Ну ладно, о Дарреллах потом, но кое-где здесь я их упомяну.
И Джеральд Даррелл, и Мэри Стюарт описывают остров как исключительно красивое место, да что там, благословенная земля, и именно поэтому остров частенько завоевывался и переходил из рук в руки. В общем, это относится практически ко всем островам Средиземного моря.
Итак, место действия – бухта с землей в частном владении, на территории есть большой дом, так называемый замок, построенный одним из предков-банкиров, и парочка более скромных вилл, кроме того рощи из апельсиновых деревьев и проход на частный пляж.
Бухту Кастелло скрывала завеса деревьев, но вид впереди был чудесен – безмятежный простор сияющего под солнцем пролива, что лежит в изгибе Корфу. А к северу, за полосой темно-синей воды, угрюмо маячили бесплотные, точно туман, призрачные снега Албании.
Что делает первым делом наша актриса-неудачница? Да то же, что и все, кто оказался на море! Идет купаться!
Бухточка оказалась небольшой и укромной – узкий серп белого песка, отграничивающий аквамариновое море и огражденный, в свою очередь, высокими кулисами утеса, сосен и зелено-золотых деревьев. Крутая тропинка вывела меня мимо рощицы молодых дубков прямо на пляж. Я быстро переоделась в уголке и вышла под белое слепящее солнце.
Вскоре я приблизилась к оконечности мыса, где из воды торчали белые скалы, а с них, отбрасывая на тихую заводь темно-зеленые тени, свисали корявые сосенки. Я осталась на солнце, лениво перевернулась на спину и закрыла глаза, чтобы их не слепил блеск неба.
Сосны вздыхали и перешептывались, недвижная вода молчала...
В отзывах кто-то написал, что, мол зачем прямо-таки каждую песчинку на пляже описывать? Вот для меня не проблема – с удовольствием читала и читать буду).
Более того, ну конечно, скорее Даррелл так описал остров, что побывать там было моей мечтой и я счастлива, что такой момент в моей жизни был, я на Корфу отдыхала, и фотографии в статье мои).
О том как красив Корфу можно писать бесконечно, нужно вернуться к истории рассказанной Мэри Стюарт.
Про Филлиду, жену банкира и её сестру Люси вы знаете. Есть ещё знаменитый актер, Джулиан Гейл, который ушёл со сцены в связи с возрастом и болезнью, арендует большой дом, живет там с красивым и мужественным сыном Максом. Одна из вилл занята Филлидой, а другая тоже англичанином, фотографом, Мэннингом.
Помогает англичанам справляться с бытом семья корфиотов – мать с дочерью и сыном, соответственно Спиро (то есть Спиридон), сын и Миранда, дочь.
А садовником у Джулиана Гейла служит прекрасный молодой грек с прекрасным именем Адонис! Греция как она есть!
Люси, главная героиня, актриса, наслаждается морем и окружающей красотой, к тому же к ней присоединяется самый настоящей дельфин.
Вот он показался вновь, одним широким прыжком, гладкий и блестящий, с черной спиной и светлым брюхом, грациозный, точно мчащаяся по ветру яхта. На этот раз он не стал уныривать вниз, а лег на поверхности, с любопытством уставившись на меня и слегка покачиваясь, – большой, как все дельфины, наверное, чуть длиннее восьми футов, могучая спина чуть изогнута, чтобы в любой момент уйти под воду, а хвост полулунной формы, так непохожий на вздернутый вверх рыбий плавник, пошевеливал воду, поддерживая тело на плаву. Карий кружочек глаза неотрывно смотрел на меня, и я готова была поклясться, что во взгляде этом светился огонек дружелюбия и интереса. На гладкой морде застыла неизменная дельфинья улыбка.
И как всегда бывает, что-то происходит и покой, который казался таким неоспоримым, рассыпается и исчезает.
И я свесила ноги в воду, собираясь соскользнуть с камня. Мимо меня в сторону моря снова с забавным высоким жужжанием пронеслась пчела. Что-то – должно быть, рыбешка – плеснулось на волнах позади дельфина, подняв маленький фонтанчик белопенных брызг. Но пока я рассеянно гадала, что же это может быть, гудение раздалось снова, уже ближе... снова плеск воды и необычное, тоненькое повизгивание, точно дернули натянутую проволоку.
И тут я все поняла. Мне уже доводилось слышать этот звук прежде. Пчелки и рыбки были тут совершенно ни при чем. Это свистели пули, скорее всего, выпущенные из винтовки с глушителем, а одна из них срикошетила от поверхности воды. Кто-то стрелял в дельфина из леса над бухтой.
Кстати, в отрицательных отзывах кто-то писал, мол откуда ей знать как звучит пуля, тоже Никита на отдыхе. Нет, она не Никита, но Люси героиня и этим всё сказано.
Стрельбы в дельфина из винтовки с глушителем - первое из странных и трагических событий, теперь они будут происходить одно за другим.
Следующим событием будет гибель мальчика Спиридона, брата Миранды, о которой узнали со слов Мэннинга, фотографа – мальчик помогал делать снимки ночью, в море, на яхте, и упав за борт утонул. Информация есть, а тела нет.
Но тем не менее, Люси на отдыхе – она купается, изучает окрестности, ездит в город, столицу Корфу Керкиру.
Вот как рассказывать про Корфу не упоминая про Святого Спиридона и как святой покидает свой храм для крестного хода? Да никак!
Вот что говорит Филлида:
Крестный ход несет не изображение святого, а его подлинное мумифицированное тело, и почему-то благодаря этому святой Спиридион становится для корфиотов очень родным и домашним покровителем. Они свято верят, что он лично, причем с неизменной благожелательностью, приглядывает за Корфу в целом и за каждым его жителем в отдельности и что у святого нет иных забот, кроме как вникать во все их дела, пусть даже самые мелкие и будничные. В этом-то, вероятно, и кроется объяснение, отчего в день крестного хода почти все население острова собирается на улицах, чтобы приветствовать своего любимого святого.
– Более того, – сказала мне сестра, – это и в самом деле премилая процессия, а не просто парад медных побрякушек. И у святого Спиридиона такой красивый паланкин – сквозь стекло совершенно ясно видишь его лицо. Можно подумать, довольно противное зрелище, но ничего подобного, он весь такой крошечный и такой... такой, ну как бы уютный, свой святой! – Она засмеялась. – Когда проживешь на Корфу подольше, невольно проникаешься чувством, будто знаком с ним лично. Он, знаешь ли, печется обо всем острове: приглядывает за рыбалкой, поднимает ветер, следит за погодой для урожая, возвращает сыновей с моря домой...
Я опять не могу обойтись без Джеральда Даррелла - тот кто читал трилогию наверняка помнит тот момент когда во время процессии сестрица Марго с жаром целовала башмаки святого, желая избавиться от прыщей, а в результате свалилась с гриппом. Как он писал – авторитет святого был основательно подорван, а жаль, жизнь без сказки печальна.
Я не могу удержаться и не разместить фотографии котиков, которые сделала на Корфу, и не только котиков. Посмотрите, это фотографии истинных корфиотов).
А тем временем, в романе Мэри Стюарт, главная героиня, в Керкире, знакомится с Адонисом, садовником, значимым действующим лицом происходящего:
В стране, где подавляющая часть молодых людей красивы, он все равно бросался в глаза. Классические византийские черты лица, чистая кожа и огромные, обрамленные густыми длинными ресницами глаза, какие глядят на нас со стен каждой греческой церкви, – типаж, который обессмертил сам Эль Греко и который по сей день еще можно встретить на улицах. Но стоявший предо мной юноша не позаимствовал у моделей старых мастеров ничего, кроме сияющих глаз и завораживающе совершенных черт; в нем не было и намека на печальную задумчивость и слабость, которые (по вполне понятным причинам) обычно сопутствуют облику святых, что проводят свой век, взирая сверху вниз с росписи на церковных стенах: маленький рот, бессильно поникшее чело, укоризненно-удивленное выражение, с которым византийский святой созерцает греховный мир. У приятеля же Миранды вид, напротив, был такой, словно он уже давно знаком с этим греховным миром, но в высшей степени им доволен и успел насладиться немалым количеством плодов, кои сей мир мог ему предложить. Нет, отнюдь не святой с иконы.
Я достаточно дотошна и стала смотреть – что нарисовал Эль Греко, соответствующее моему воображению?
Не нашла, когда читала, мне виделось что-то вроде Давида Микеланджело и поэтому картинку размещаю именно такую, что мне виделось.
Люси знакомится с ним, так как видит Миранду, которая тоже принимает участие в крестном ходе. Предлагает подвезти их до дома, и пока подвозит кое-что узнает – Адони, так менее пафосно, планирует жениться на Миранде, ибо это правильно, Спиро был его другом, нужно позаботиться о его сестре.
Он говорит об этом так по-мужски, он полностью готов взять на себя ответственность за судьбу Миранды.
Тут Мэри Стюарт чуть-чуть коснулась некоторой проблемы – опасность феминизма, прекрасно решать всё самой, но и отвечать тоже придётся именно тебе. А тут классическая модель – если он захотел и пришёл в твою жизнь, то и думать больше не о чем, о тебе позаботятся.
Выжимая сцепление, я видела, как он вводит девушку в дверь дома ее матери с таким видом, будто уже стал тут хозяином. Подавив острую – и, надо думать, примитивную – зависть к женщине, которая могла вот так запросто отдать свои проблемы в чужие руки, чтобы их за нее хочешь, не хочешь, решили, я опустила свою независимую и эмансипированную ногу на педаль, и маленький фиат, подпрыгивая на ухабах, помчался к повороту на виллу Форли.
Да, думаю только самые оголтелые феминистки не испытали бы зависти такого рода).
Далее, Люси всё таки удается познакомиться с сэром Джулианом Гейлом и случилось это так, как никогда не бывает в жизни, а всегда случается в романах – следуя за прекрасным белым персидским котом она попала в прекрасный сад, полный цветущих роз!
После приглушенного сумрака леса первые несколько секунд можно было лишь стоять, остолбенело щурясь на эти яркие краски. Прямо передо мной высились доверху увитые глицинией шпалеры добрых пятнадцати футов вышиной, а у их подножия теснились кусты шиповника. Сбоку виднелись рощица пурпурного багряника и цветущая яблоня, вся мерцающая от трепета пчелиных крылышек. Во влажном уголке росли белые лилии и еще какой-то сорт лилий с похожими на золотой пергамент, прозрачными на солнце лепестками. И розы, всюду розы. Невероятные заросли вытесняли деревья; голубая ель была почти задушена побегами буйно разросшейся персидской розы, а пышный куст махровых белых роз достигал, должно быть, футов десяти. Тут были мускусные розы, столистные розы, дамасские розы, пестрые и полосатые розы, и одна розовая, словно сошедшая со страниц средневекового манускрипта – полукруглая, точно разрезанный ножом шар, сотни лепестков плотно сжаты и упакованы многими слоями, как луковица. Должно быть, тут росло двадцать или тридцать разновидностей роз, и все в полном цвету – старые розы, посаженные много лет назад и оставленные расти сами по себе, точно в каком-то потайном саду, ключ от которого утерян. Это место казалось не совсем реальным.
Знакомство самое приятное – она начинающая актриса, он именитый актер на пенсии, назовём это так. Они читают друг другу цитаты из пьесы и чувствуют, что сделаны из одного теста).
– Или что-то вроде? Силы небесные, она охапками рвет мои любимые Gallicas, а потом думает, что они растут в моем саду «или что-то вроде»! Нет, барышня, вопрос решен! За каждую розу вам придется заплатить штраф. Если Красавица забредает в сад Чудовища, сгибаясь под тяжестью его роз, она сама напрашивается на неприятности, верно? Поднимайтесь же, и никаких споров! Вот лестница. Филя приведет вас наверх. Простофиля! Покажи леди дорогу!
Люси очарована, сэр Джулиан очарован, его сын Макс не совсем очарован, но участь его ясна совершенно.
У сэра Джулиана есть теория, что именно Корфу описал в своей пьесе "Буря" Шекспир. Я не читала - поставила в план).
Дальше начинаются шекспировские страсти, недаром М. Стюарт преподаватель английской литературы.
Героиня, Люси, во время купания обнаруживает очередной труп – местного рыбака, читай контрабандиста.
– Ни один простой и честный рыбак не живет так, как Янни и его семья. Ходили слухи, будто он контрабандист, совершает регулярные вылазки в Албанию и имеет с этого неплохой доход.
– Понятно, но ведь... Мне казалось, что тут в такие игры играет куча народу. Корфу ведь так удачно расположен, буквально дверь в дверь с «железным занавесом». Полагаю, там должны хорошо идти любые «предметы роскоши». Но откуда простому рыбаку вроде Янни Зоуласа добывать такой товар?
Без упоминания железного занавеса и необходимых «предметов роскоши» не обошлось).
Ну вот и всё – Люси не может игнорировать события, она начинает припоминать, анализировать и подозревать.
Двое мужчин, симпатичных, сильных и ярких – Мэннинг и Макс Гейл - так или иначе симпатизируют Люси.
Подводим итоги о содержимом романа: Корфу, две смерти, контрабандисты, любовный треугольник и очень много рассуждений о пьесе Шекспира «Буря» и как шекспировские страсти могут быть вполне реальны.
Думаю о романе я рассказала достаточно, надеюсь, смогла заинтересовать произведением, которое доставило мне много приятных минут.
А теперь мне хочется поговорить о деталях. Вы знаете, у меня так часто бывает, я цепляюсь за деталь, потом ещё и в результате уводит меня в сторону абсолютно,. В деталях так много интересного.
В этот раз я решила в тексте о книге не отвлекаться, а написать о том что меня зацепило потом, в конце.
Вот и начинаю.
Сначала про имя Филлида, совсем не английское, правда?
Я нашла два варианта истории имени Филлида, одно связано с липой, а другой вариант с миндальным деревом, но место действия одно и тоже - прекрасная Греция.
Имя Филлида имеет греческие корни и происходит от слова "φιλη" (phile), что означает "любить" или "дружить". Это имя имеет несколько вариантов написания и произношения, включая Phyllida, Phylida, Phylidia и Filida. В греческой мифологии Филлида была нимфой, которая была превращена в липовое дерево из-за своей непомерной тоски и любви к прекрасному герою Демофонту.
Другой вариант - история Филлиды, не нимфы, а фракийской царевны связана с миндальным деревом, хотя суть похожа - была замужем за Демофонтом, он куда-то ушел, вполне возможно на Троянскую войну, кого она, именно эта война, в Древней Греции, не коснулась. От тоски - или умерла, или повесилась, и превратилась, по воле богов, в миндальное дерево. В миндальное дерево верю больше, лип в Греции не видела - в климате где всё растет и плодоносит лучше превращать во что-то более полезное, с плодами или орехами.
Но, посмотрите, какая красивая картина Д.У. Уотерхауса, 1907 года. Кстати Д.У. Уотерхаус, родился в Риме, будучи чистокровным британцем, только в 6 лет вернулся в Англию, относился к представителям прерафаэлитов. Вот не сиделось англичанам в Британии абсолютно, моё такое мнение.
Но картина прекрасна:
Я стала смотреть картины Уотерхауса, который, по моему мнению, написал картины по всем сюжетам мифов Древней Греции, но кроме того есть у него картина под названием "Миранда и буря", по Шекспиру.
В общем, сижу и думаю, а не замахнуться ли мне на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?)
То есть, не прочитать ли и не написать ли, что думаю?
На этом всё.
Всем удачи).