В честь Дня российского студенчества, по просьбе «Сноба» я вспомнил, как сдавал экзамен и получил заветный «автомат»
История про историю
С репетитором по истории мы прошли все, кроме победы над Врангелем. На экзамене мне достался Иван III — ну и разумеется, «разгром Врангеля». Рядом со мной сидел милый, чуть полноватый юноша. Я написал на клочке бумаги мелкими буквами: «Врангель???!!!» и подвинул к нему эту бумажку. Юноша тут же поднял руку, привлекая внимание экзаменатора. У меня все внутри оборвалось. Я решил — сейчас он на меня стукнет, что я прошу подсказку, и меня выгонят с экзамена.
«Слушаю вас», — сказал экзаменатор. «Скажите, пожалуйста, — вежливо спросил юноша, — в процессе подготовки к ответу можно ли пользоваться школьным атласом по истории?» — «Школьным атласом по истории? — задумался экзаменатор. — Ну да, конечно, да, можно». Этот парень достал из своей папки атлас, полистал его, поводил по нему пальцем, положил на стол, а потом пододвинул ко мне локтем. И я увидел карту, на которой было написано прямо как в билете: «Разгром Врангеля». Стрелочки, названия городов и даты сражений.
Я отвечал так подробно и бойко, что экзаменатор спросил: «А вы, наверно, интересуетесь историей Гражданской войны?» — «Да, немножко увлекался в девятом классе», — сказал я небрежно, получая пятерку и поздравление с поступлением. Поскольку эта пятерка была завершающая, сумма баллов получилась 19, а проходной балл был 17. «Главное, не робей!» — сказал мне в коридоре этот юноша, и мы наконец познакомились. Это потом оказался мой одногруппник, ныне крупный византиновед, профессор Михаил Бибиков.
Автомат
Однажды был зачет по эстетике. Один профессор, длинная очередь. Какие-то девчонки просили пропустить их вперед. Одну, другую, пятую… Потом кто-то пришел с пересдачей. Я оказался последним. Настала моя очередь. Я вошел в пустую аудиторию. Профессор сказал: «Ну-с, молодой человек…» — и хищно потер руки. Но тут его взгляд случайно упал на часы. Он вздрогнул и тревожно спросил:
— Что, уже половина пятого?— Да, — сказал я, показывая свои часы.
— Не может быть! — воскликнул он.— Правда, правда! — сказал я.
Он вскочил со стула и заметался, собирая свои бумаги и пихая их в портфель. Потом схватил плащ, лежавший на стуле, стал поспешно одеваться.
— А как же я? — я даже испугался.
— Вы? — он посмотрел на меня. — Вы… Вы… Ах, да! Как ваша фамилия? Ладно, ладно, я вас помню, вы отлично занимались, ставлю вам автомат. Зачетку, быстрее!!! Ручку! Все, счастливо! — и убежал.