Красная армия пыталась отбросить противника от города на протяжении двух с небольшим лет. Только после триумфа на Курской дуге и завершения коренного перелома в войне это стало возможным.
БОРИС ЕГОРОВ
8 сентября 1941 года немецкие войска замкнули кольцо блокады вокруг Ленинграда по суше. Теперь осажденный город с «большой землей» связывал лишь водный путь по Ладожскому озеру — «Дорога жизни», которая, однако, была не способна прокормить огромный мегаполис.
Зимой в Ленинград пришел страшный голод. «Съедено было все: и кожаные ремни, и подметки, в городе не осталось ни одной кошки или собаки, не говоря уже о голубях и воронах, — вспоминал местный житель Евгений Алешин. — Не было электричества, за водой голодные, истощенные люди ходили на Неву, падая и умирая по дороге. Трупы уже перестали убирать, их просто заносило снегом. Люди умирали дома целыми семьями, целыми квартирами».
С самых первых дней установления блокады Красная армия предпринимала попытки ее прорвать. Однако широкомасштабные наступательные операции в 1941 и 1942 годах окончились провалом: не хватало ни людей, ни ресурсов, ни боевого опыта.
«Мы наступали 3-4 сентября от Черной речки на Келколово, — вспоминал участвовавший в Синявинской операции 1942 года заместитель командира 939-го полка П.А. Чипышев, — без артиллерийской поддержки. Снаряды, присланные для дивизионных пушек, к нашим 76-миллиметровым не подходили. Гранат не было. Пулеметы немецких дзотов оставались неподавленными, и пехота несла огромные потери».
Очередную попытку решили предпринять после грандиозного успеха Красной армии под Сталинградом. В этот раз советским войскам сопутствовал частичный успех — в ходе операции «Искра» в январе 1943 года они пробили узкий коридор, который связал Ленинград с остальной частью страны.
Между тем развить наступление и отбросить противника не удалось — он по-прежнему удерживал позиции вблизи города и подвергал его регулярным артиллерийским обстрелам.
После советского триумфа на Курской дуге командование Красной армии решило, что настало время для полного снятия блокады. Осенью 1943 года началась подготовка к масштабному наступлению на северо-западе страны.
Военную технику стали массированно перебрасывать в район Ленинграда и на Ораниенбаумский плацдарм — блокированную вермахтом со всех сторон часть побережья Финского залива западнее города, которую удерживали советские войска.
Такое скопление войск было невозможно скрыть от противника. Зенитчик Иван Шалов вспоминал, что в районе Пулково немцы незадолго до наступления обратились к советским войскам через динамики: «Рус, зачем так много орудий? Мы и так уйдем…»
На самом деле командующий войсками группы армий «Север» генерал-фельдмаршал Георг фон Кюхлер и не думал отступать. Его 740-тысячная группировка подготовила глубоко эшелонированную оборону глубиной до 260 км с железобетонными полевыми укреплениями, массой дзотов, системой проволочных заграждений и минных полей.
«Соединения этой группы имели большой опыт боевых действий, — писал маршал Советского Союза Кирилл Мерецков, — особенно опыт в наступлении и обороне в лесисто-болотистой местности. Но мы уже не уступали врагу в качестве войск, имели численное превосходство по личному составу — в полтора раза, по орудиям и минометам — в два раза, по самолетам — в четыре раза, по танкам в три с половиной раза».
Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная операция советских войск началась 14 января 1944 года с наступления 2-й ударной армии с Ораниенбаумского плацдарма в направлении населенных пунктов Ропша и Красное Село. На следующий день из района Ленинграда навстречу ей стала двигаться 42-я армия.
В то же время в районе Новгорода наступали войска Волховского фронта. Им надлежало сковать здесь немецкие силы и не позволить командованию вермахта перебросить резервы на север.
Первые дни боев проходили для Красной армии крайне тяжело. Военнослужащий Юрий Никулин, ставший впоследствии знаменитым актером, вспоминал: «Временами были остановки ввиду невозможности двигаться дальше. То был взорван мост, то головная машина или танк подорвались на минах, которыми было усеяно все вокруг… Исковерканные машины и лошади сбрасывались в сторону, мертвых и раненых молча грузили на пустые машины, и снова двигалась эта черная громада железа, стали, горючего и человеческих сердец, каждое из которых выстукивало одно: вперед, вперед, вперед».
После ввода резервов наступление пошло успешнее. 20 января две советские армии соединились в районе Ропши, отрезав часть не успевших отойти немецких войск от основных сил. В тот же день был освобожден Новгород.
Прорывы на двух участках привели к тому, что немецкий фронт стал сыпаться. 21 января Красная армия заняла важнейшую железнодорожную станцию Мга, которую немцы называли «восточным замком» блокады Ленинграда.
22 января 1944 года немецкая артиллерия в последний раз обстреляла Ленинград из города Пушкин. Спустя два дня вермахту пришлось оставить и его.
К концу месяца советские войска отбросили немцев на 70-100 километров от Ленинграда и освободили основные коммуникации города со страной. 27 января Военный совет Ленинградского фронта объявил о его полном освобождении от вражеской блокады.
Знаменательное событие отметили в Ленинграде торжественным салютом из 324 орудий. «Все, кто был там в это время, ликовали: ликовали, обнимались, целовались, кричали "УРА!", плакали от счастья, и одновременно от горя — ведь столько потерь. Столько переживаний! Это незабываемо!» — вспоминала тот день Елизавета Доброва.
Красная армия продолжила выдавливать противника на запад, отодвинув его от Ленинграда еще на 120-160 км. Однако окружить и разгромить группу армий «Север», как на то рассчитывали в Кремле, у советских войск не вышло.
Немцы отошли в Эстонию на линию «Пантера» — часть масштабной системы оборонительных укреплений «Восточный вал». Там они надеялись остановить все более разгоняющийся каток советского наступления.