Еще очень давно, когда я была любознательным ребенком и шерстила по всем окрестным библиотекам, попался мне сборник произведений французских писательниц. каждое произведение там замечательно по-своему. Но сегодня хотела бы остановиться на романе Клэр Галлуа "Шито белыми нитками".
Итак, у нас благополучная буржуазная семья. Папа, мама и пятеро детей. Весь рассказ ведется от лица младшей дочки. Прием "жизнь взрослых глазами ребенка" беспроигрышный, если умело его использовать.
Начинается все с трагедии. Средняя дочь куда-то с утра пораньше понеслась на велосипеде и попала под машину.
Младшая дочка рефлексирует, наблюдает за поведением родителей и сестры, вспоминает все связанные с Клер события. Их ,событий, было не очень много - к сожалению, сестры мало общались. Клер все ждала, пока сестренка подрастет, да так и не дождалась. И пришлось героине стремительно взрослеть уже после смерти сестры. Чтобы вспоминать, анализировать и понимать...
Например, что Клер обожала маму, но та не любила ее и хотела скорее отделаться от дочери - слишком красивой, слишком порывистой, слишком непредсказуемой.
Она еще ни разу не осмеливалась поднять на меня руку. На Клер да, постоянно. Анриетта говорит:
— Если собрать все пощечины, которые ваша мамаша отвесила этой девочке, набралось бы аплодисментов минут на пять.
А папа любил Клер очень сильно. Больше, чем всех остальных детей, вместе взятых. И потому мама страшно ревновала, обесценивала, отталкивала и обижала дочь. Тут еще внесла свою лепту бабушка. Не надо пускать в семейную жизнь родню, даже самую любимую. А то будет вот так:
Оказывается, у папы с Клер был роман и продолжался он целых шесть лет. До тех пор, пока мама не начала сердито поглядывать на Клер и говорить ей: «Папа занят», — каждый раз, когда Клер цеплялась за папины брюки и с обожанием глядела на него, ожидая поцелуя или комплимента. Бабушка боялась, как бы Клер не завладела маминым мужем.
— Да ты только подумай, Вероника, эта парочка лишь об одном мечтает — спать вместе; вот увидишь, Клер бросится Жерому на грудь, залезет в вашу постель, пригреется на твоем месте!
Когда Клер умерла, бабушка изобрела новый запрет: раз и навсегда покончено с Клер, веселой и живой, с той, что ждет на пороге, такая тоненькая в белом платье, такая стройная, с длинными ногами, раздражавшими бабушку, покончено с ее улыбками, манящими и в то же время недоступными, которые сводят с ума обезьян.
Бабушка Карте предпочла превратить Клер в некую икону, где ее последний земной облик на последнем ее ложе, в клинике, парит в туманном кольце цитат из Священного писания, и посоветовала нам навеки запечатлеть этот образ между страницами наших молитвенников.
А еще была старшая сестра Валери, постоянно ощущающая свою ущербность рядом с Клер и оттого ненавидящая ее. Но вот появился достойный во всех отношениях жених, и все вздохнули с облегчением (кроме ,разумеется, обиженной Валери).
А что думала об этом Клер? Знает только младшая сестричка.
«А потом… ничего. Такое долгое потом…»
Иногда ночью Клер твердит это, думая, что я сплю, и говорит еще другое, и тихонько плачет, и громко смеется, а я боюсь, вдруг она догадается, что я проснулась."
Зря Клер считала сестру еще маленькой. Та видела и понимала гораздо больше, чем казалось.
Клер безумно любила мужчину, который испугался ответственности и женился на другой. И согласилась выйти замуж за того, кого ей тщательно подобрали, от отчаяния и под давлением всей родни. Вот такая изнанка идеальной семьи.
И младшая сестра почувствует это и скажет родителям:
— Потому что я не хочу больше жить с вами.
— Почему? — спросил папа.
— Потому что не хочу стать похожей на вас.
И однажды во сне (а что такое сны, как не наше подсознание?) ей придет разгадка смерти Клер.
И как теперь справляться со всем, что нахлынуло на девочку-подростка? Одна надежда - что она гораздо более стойкая, чем Клер. И будет жить уже за двоих.
Очень грустная книга.