Олег Куприянов, хирург, который не раз уже был в моем блоге, поделился мыслями о том, как не поддаваться панике, когда смерть где-то совсем рядом.
«Я не буду врать, страх приходит до сих пор, другое дело, что сейчас он уже не такой сильный. Точнее, вспышка неконтролируемого страха быстро гасится пониманием того, что именно происходит.
Хорошо заметно новеньких на фронте – они вздрагивают от каждого взрыва, у опытных же мозг успевает обработать сигнал: не опасно, не в нас летит. Челочек, который провел много времени в боевой обстановке, будет пить чай, в то время как новичок побежит прятаться. Это не значит, что один смелее, а другой трус. Просто разный пока опыт.
Хотя я не могу назвать себя смелым человеком. Когда видишь, как ребята, в буквальном смысле, хладнокровно ведут себя под пулями, то понимаешь, что ты так никогда не сможешь. Если и сможешь, то это будет требовать каких-то невероятных усилия.
Согласно научной работе Олега Емельянова и Александра Жемчужникова ( «Преодоление страха как способ повышения качественного показателя огневой выучки»), огневая точность стрелка сильно падает при растущем уровне страха и стресса.
Что же касается мыслей о смерти, это только кажется, что где-то на войне ты постоянно думаешь, что тебя могут убить. На самом деле, это просто физически нереально, сразу можно с ума сойти. Поэтому там все стараются сохраниться максимально бытовое общение, с юмором, без лишнего драматизма.
Олег рассказывает: «Хотя, конечно, бывают очень неприятные моменты. Все-таки это не центр мирного города. Но, как это ни странно звучит, о смерти помогает не думать работа, долг, который ты должен выполнить. У меня все просто – я медик, мне нужно помочь человеку, выполнить какие-то хорошо знакомые манипуляции, которым учился десять лет. Как в поговорке: мозг может бояться, но тело делает».
Психолог Андрей Лобов: «Рационализировать происходящее – вполне рабочий и расхожий способ справиться со стрессом, действует не только в опасных ситуациях, но и в мирной жизни. В целом, наш мозг так устроен: он не может (может, но это уже болезнь) находиться в постоянной перегрузке, сознание ищет какие-то пути обхода. Другое дело, что такого уровня нагрузки чаще всего не проходят бесследно, у человека после боевых действий очень часто остаются травмы не только физиологического плана, но и психологического. Они не видны, но мешают жить».
А Олег продолжает: «Когда мне становится не по себе, я стараюсь принять ту реальность в которой нахожусь. Да, может прилететь, но я уже тут, какие у меня варианты, нужно делать то, что нужно.
Так, наверное, и гасится инстинкт самосохранения. Хотя, мне кажется, у всех свои способы».