Обеспокоенный недавним арестом начальника второй казанской колонии руководитель ИК-18 Азат Сафин решил извлечь из истории коллеги урок и после предъявленных обвинений раскаялся в преступлении.
Теперь уже экс-начальнику 18-й колонии-поселения вменяют получение взятки ценными предметами, общая сумма которых достигает 100 тысяч рублей, что тянет на крупный размер и грозит Сафину сроком до 12 лет.
На процесс задержанный явился своим ходом, вместе с защитником Линаром Мифтахиевым. Как-либо комментировать судебное разбирательство что адвокат, что сам Сафин отказались.
— Мы бы хотели индивидуально переговорить, — только и сказал Мифтахиев, скрывшись от камер журналистов.
В зал суда Сафин вошел вместе с беременной супругой. Как он позднее заявит со скамьи подсудимых, она находится на седьмом месяце.
Долговые обязательства в 75 тысяч
По версии следствия, Сафин в обмен на УДО получил от заключенного по фамилии Хазиев «материальные ценности» на сумму 100 тысяч рублей. И обвинение по этому эпизоду взятки Сафину предъявили 22 января 2024 года — вину тот сразу признал и раскаялся.
Также, по словам следователя Евгения Скрипникова, вина Сафина доказывается и показаниями свидетелей, и другими материалами дела.
– Необходимо отметить, что Сафин, оставаясь на свободе, сможет встречаться со свидетелями с целью склонения их на свою сторону и изменения ими ранее данных показаний в свою пользу в силу ранее занимаемой должности начальника КП-18, – зачитывал обвинение Скрипников.
Следователь ходатайствовал о домашнем аресте для Сафина на срок предварительного следствия, то есть на 1 месяц 28 суток, до 18 марта 2024 года. Также Скрипников просил наложить на подсудимого запрет определенных действий, а именно не покидать дом без необходимости получить медицинскую помощь или явиться в суд.
Ограничение коснулось и общения с сотрудниками КП-18, свидетелем Хазиевым и другими осужденными колонии – Скрипников также ходатайствовал о запрете на отправление почты и пользование интернета.
Адвокат Сафина с ходатайством следователя не согласился. Линия защиты выстроилась вокруг долговых обязательств своего доверителя: вместе с ипотекой, кредитом и коммунальными платежами семье Сафиных необходимо выплачивать каждый месяц более 70 тысяч рублей. Также на иждивении подсудимого находится малолетний сын, а его супруга с февраля уходит в декрет – так что средств к существованию взять неоткуда.
Мифтахиев привел положительные характеристики с места работы Сафина – его доверитель восемь раз награждался грамотами ФСИН и также вовремя явился на процесс по требованию суда, признал вину и дал необходимые показания. Также важным пунктом в ходатайстве защиты стало то, что предметы взятки изъяли на рабочем месте Сафина, а не у него дома.
Сам же подсудимый настаивал на мере пресечения, не связанной с ограничением свободы, чтобы иметь возможность заработка.
– Следователь, скажите, иная мера пресечения, более мягкая, чем домашний арест, возможна в отношении Сафина? – спросил судья.
– Ваша честь, я считаю, что в настоящий момент она невозможна, потому что нам необходимо допросить значительное количество свидетелей. Как я уже указал, это сотрудники учреждения КП-18, а также заключенные, – сказал следователь.
Кроме того, Евгений Скрипников отметил, что давление на одного свидетеля уже пыталось оказываться. Помощник прокурора Приволжского района Артем Алборов ходатайство следователя поддержал.
Торг, принятие
Решение суда в деле о взяточничестве очередного начальника казанской колонии оказалось тоже «очередным» и вынесенным будто по аналогии. Руководителя КП-18 Азата Сафина Приволжский райсуд Казани заключил под домашний арест и запретил ему определенные действия – в общем, удовлетворил ходатайство следствия.
Неделей ранее этот же суд арестовал начальника казанской ИК-2 Марата Сайфутдинова – он, по версии следствия, получал взятки продуктами, денежный эквивалент которых составляет 400 тысяч рублей. Под домашним арестом тот пробудет до 15 марта.
Решение суда Сафин обжаловать не намерен, о чем сразу после завершения заседания сказал секретарю. От комментариев журналистам он также отказался – «тайной следствия» остается вывод, основанный на факте изъятия предмета взятки.
Логично предположить, что если изъяли «ценности» с рабочего места, а не из дома, то, вероятно, и брал их Сафин не для себя.
Автор материала: Андрей Мартыгин