Тихвинский посад стоял на большом торговом пути – перекрестьи Московской, Новгородской, Ладожской и Устюжской дорог.
Все эти 4 названия есть на карте Тихвина – улицы Московская, Новгородская, Ладожская и Устюженская (Устюгская), исчезнувшая было в 1970-х годах с карты города, но вновь появившаяся через пару-тройку десятилетий, уже на новом месте – в Восточном микрорайоне.
В перечне улиц, которые были в конце XVI–XVII вв. в Тихвинском посаде, приведённом К.Н. Сербиной, Новгородской улицы нет. А вот на плане Тихвина 1766 г., сделанном капитаном Литвиновым, уже есть. Но находится она не на привычном нам месте, а там, где через несколько лет уже в новом, регулярном Тихвине будет проложена улица Павловская (ныне южная часть Советской улицы), Новгородская же сдвинется на квартал юго-восточнее – на привычное нам с вами место. Хотя прежнее место было правильнее.
На квасовском плане 1773 года мы видим надпись «Новогородская дорога» у ворот в городском валу, находящихся в створе улицы, названной, вероятно, чуть позже Павловской.
А на плане 1782 года надпись «Дор. из нова города.» буквально входит в эти ворота.
Но квартал вправо, квартал влево – не так важно. Важнее то, что если на карте по линейке продлить Советскую или Новгородскую улицы, карандаш в итоге по прямой придёт... Красиво было бы сказать «в Великий Новгород». Нет. Но на берег Ильменя попадает. Скорее, на этой линии Старая Русса. Даром ли в Тихвине была поговорка «Обойти все Русы-Ладоги».
Однажды улица ненадолго поменяла своё название. В 1920–1930-х годах она стала Октябрьской, но к 1940 г. вернула себе прежнее название. Октябрьская улица вновь появится на карте города уже в послевоенное время, но на другом месте – на правом берегу Тихвинки. В городе начнётся рост застройки, в том числе и там.
В 1930-е гг. тихвинцы благоустраивали город, в том числе копали канавы для стока воды и готовили трассу для настила по Новгородской улице. В конце 1950-х – начале 1969-х гг. на южных углах перекрёстка Новгородская – Пионерская на месте домов, утраченных в годы войны, были устроены скверы с деревьями, кустарниками, клумбами, штакетником, гипсовыми скульптурами детей.
Но ухаживали за скверами недолго, лет 15, примерно столько же «прожили» и скульптуры. Сначала убрали сквер на нечётной стороне – начали строить новый двухэтажный дом. А в сквере на чётной стороне скульптурная группа с тремя детьми ещё некоторое время стояла.
Во 2-й половине 1960-х гг. на перекрёстке улиц Новгородской и Танкистов появился первый светофор – подвесной, односекционный. С началом строительства завода движение транспорта резко увеличилось. На этом перекрёстке стали постоянно происходить ДТП, даже со смертельным исходом. Однажды машина въехала в угол дома. Поэтому здесь и повесили светофор. На рубеже 1960-х и 1970-х гг. на этой улице булыжную мостовую сменил асфальт.
В ЖКХ, в благоустройстве улиц, было, как водится, и плохое, и хорошее.
Вот, например, заметки и цитаты из номеров газеты «Трудовая слава» за 1972 и 1973 годы:
«Но вот грязь во дворах – это явление уже нередкое. Заглянем во дворы домов № 2 по Московской улице, №№ 11, 31, 35 по Новгородской. По всей их территории разбросаны пищевые и другие отходы. Иные из жильцов еще и предъявляют претензии к домоуправлению: почему, мол, не вывозит мусор. Но прежде, чем вывезти, надо собрать его в одно место. А кто обязан этим заниматъся? Да сами же жильцы! Между тем безуспешными .остаются попытки старшей по дому № 31 на Новгородской улице тов. Крутиковой привлечь жильцов к наведению порядка во дворе А ведь сделать это не так уж и трудно. Всегда чисто во дворах домов №№ 19 и 26 по Новгородской улице, аккуратно там содержатся мусорные ямы. Это потому, что член домового комитета, ответственный за названные дома тов. Яковлев предъявляет к жильцам должную требовательность, а те охотно следуют его указаниям. Ведь им же самим приятно, когда двор чист!» (А. КИСЕЛЕВ, председатель домового комитета при 1-м домоуправлении. Чья забота, как не нас самих? // Трудовая слава. – 1972. – 16 февраля.)
Досталось и яслям. Они оказались в числе организаций, которые «не имеют договоров с комбинатом благоустройства на вывозку сухого мусора, не имеют ящиков для отбросов, и хлам сваливают на территории города».
Жильцы дома № 39 по Новгородской улице перестали «нуждаться в дровах». Их квартиры были переводены на центральное отопление.
«Текущий год коллектив ремонтно-строительного управления начал успешно. Январский план выполнил на 108,2 процента. Сейчас он ведёт капитальный ремонт в домах №№ 8 и 34 по улицам Новгородской и Советской».
«Дом ремонтируется капитально
В феврале бригада плотников, руководимая В. И. Шаровым, из ремонтно-строительного управления приступила к капитальному ремонту жилого дома № 8 по Новгородской улице. Сейчас плотники уже заканчивают общестроительные работы. Жилая площадь в доме расширилась на 22 квадратных метра. В мае бригада тов. Шарова передаст эстафету отделочникам, возглавляемым А. П. Малышевым. И те обязуются сдать дом в начале июня». (Трудовая слава. – 1972. – 26 апреля.)
«Тут нужны не обещания Мы живем в доме № 33 по Новгородской улице Тихвина. Этот дом в прошлом году был капитально отремонтирован. Подведен водопровод. Но им нам удалось попользоваться только полтора месяца – вышел из строя. Управдом т. Богдашова на наши пожелания быстрее вернуть в дом воду ограничивается обещаниями. МАКСИМОВА, БАРАНОВА и другие, всего 6 подписей». (Трудовая слава. – 1972. – 5 мая.)
«На улицах Сосновая, Боровая, Римского-Корсакова, Карла Маркса, Новгородская, Советская установлены светильники с ртутными лампами».
«Отмечена плодотворная работа [уличных] комитетов улиц Римского-Корсакова, Новгородской, Ленинградской (председатели уличных комитетов Е. И. Фролова, И. В. Литвинова, А. И. Музыка)».
«Только в семи местах старой части города, возле шести коммунальных домов (ул. Новгородская, 33, 35, 37, ул. Советская, 25, 33, ул. Танкистов, 36) и у одного частного (ул. Полевая-Кузнецкая, 22) есть скамейки, столы, качели, горки, песочницы, штанга, грибок. Не вдаваясь в подробности, удовлетворены ли запросы тех, о ком проявлена эта маленькая забота, члены рейда доказали, что имеющихся сооружений для летнего детского отдыха куда как мало. Пустуют большие дворы домов №№ 39 и 48 по ул. Новгородской...»
«Чем дальше шли группы оперативного отряда, тем больше поражались бездеятельности работников, ответственных за строительство и содержание мест отдыха детей. На перекрестке улиц Новгородской и Пионерской совершенно свободная территория размером 26 х 28 метров и точно такая – через дорогу напротив. Там вполне можно устроить волейбольную или баскетбольную площадку, поставить стол для тенниса, сделать простейшие скамейки, а для маленьких ребятишек – песочницы, качели».
«В антисанитарном состоянии находятся дворы бывшей конторы торга».
Улица помнит десятки демонстраций. На площадь Свободы колонны демонстрантов выходили именно с неё:
«Маршрут следования: улицы Советская – Танкистов – Новгородская – площадь Свободы. Для второй, третьей и четвертой колонн: улицы Карла Маркса – Связи – Танкистов – Новгородская – площадь Свободы. Начало демонстрации в 11 часов. Оркестры за 25 минут до начала выстраиваются у памятника В. И. Ленину».
До революции улица была купеческо-разночинной. Среди собственников только один дворянин, и то здесь был не его дом, а только «место земли». Первые три квартала богатые, ближе к городскому валу дома меньше и дешевле, много незастроенных участков.
Жили здесь Конецкие (родственники известных петербургских купцов, режиссёра Сергея Эйзенштейна, писателя Виктора Конецкого) и Лохвицкие, Парихины (Григорий Иванович – замечательный этнограф и фольклорист сер. XIX в., во многом опередивший своё время) и Дураковы («мясная» легенда Тихвина)...
По «Материалам для оценки городских недвижимых имуществ Новгородской губернии» (Т. III. – Новгород, 1901) домами на улице владели
по нечётной стороне
угол Новгородской, Московской улиц и Каменной площади, Пагольские Александр, Иван, Григорий и Николай Васильевичи, купцы, каменный одноэтажный дом, 3 188 руб., чайная, каменный одноэтажный амбар, 2 360 руб., склад товаров, 1 надворное строение (дальше – «надв. стр.»);
угол Новгородской и Преображенской улиц, Смирнов Тимофей Васильевич, деревянный двухэтажный дом с мезонином, 1 746 руб., бакалейная лавка, 7 надв. стр.; (кроме уже упомянутого каменного дома Пагольских в начале улицы и их же каменного амбара в конце её, все остальные постройки Новгородской улицы были деревянными вплоть до 2-й половины ХХ века, поэтому дальше слово «деревянный» мы повторять не будем);
угол Новгородской и Преображенской, Панкратова (Панкратьева) Дмитрия Панкратовича наследники, двухэтажный дом, 1 264 руб., 2 надв. стр.;
Абрютина Пелагея Аксентьевна, мещанка, двухэтажный дом с мезонином, 1 713 руб., одноэтажный флигель;
Парихин Петр Ал., двухэтажный дом с мезонином, 466 руб., 2 надв. стр.;
угол Новгородской и Знаменской, Венедиктов Михаил Иванович, крестьянин, двухэтажный дом, 1 050 руб., 3 надв. стр.;
угол Новгородской и Знаменской, Жирухин Дмитрий И. (?), дом с мезонином, 1 035 руб., 4 надв. стр.;
Калугина Анна Михайловна, жена купца, двухэтажный дом, 1 056 руб., 5 надв. стр.;
Бармина Андрея Михайловича наследники, двухэтажный дом, 686 руб., одноэтажный флигель, ветхий, нежилой, 1 надв. стр., ветхое;
Каменев Фаддей Иванович, мещанин, дом с пристройкой, 1 257 руб., 3 надв. стр.;
угол Новгородской и Фроловской, Дураков Григорий Богданович, мещанин, двухэтажный дом с мезонином, 1 530 руб., 8 надв. стр.;
угол Новгородской и Фроловский, Бросин Яков Ефимович, мещанин, двухэтажный дом, 260 руб., 4 надв. стр.;
Кирпищикова Василия наследники, место земли;
Северова Александра Ефимовна, одноэтажный дом с жилым подвалом, 149 руб., 3 надв. стр.;
Петров Григорий, унтер-офицер, одноэтажный дом с жилым подвалом, ветхий, 75 руб., 2 надв. стр., ветхие;
Клычкова Федосья Богдановна, одноэтажный дом с жилым подвалом, 204 руб., 2 надв. стр.;
угол Новгородской и Кузнецкой, Ялунер Ривка Б(е)ркова, одноэтажный дом, 806 руб., 2 надв. стр.; (Позже в этом доме жил с семьёй портной Хаунин, к нему летом 1932 г. обратился за помощью в поисках жилья Дмитрий Сергеевич Лихачёв.)
угол Новгородской и Кузнецкой, Богдашов Иван Петрович, мещанин, двухэтажный дом, 345 руб., двухэтажный флигель 203 руб., 5 надв. стр.;
Курганов Александр Алек., место земли;
Базыриных (или Ивана Родионова) наследники, место земли;
Смирнова Аграфена Ефимовна, жена купца, место земли;
Лазаревская Анна Кирилловна, одноэтажный дом, 78 руб.;
наследники, место земли;
угол Новгородской и Полевой-Кузнецкой, Артемьевы Иван и Дмитрий, мещане, место земли;
угол Новгородской и Полевой Кузнецкой, Бакушева Василия наследники, двухэтажный дом, 128 руб., 2 надв. стр.;
Прибавление к кварталу.
Щукин, купец место земли,
Чамаев Прокопий Николаевич, одноэтажный амбар, 106 руб., склад товара;
Пагольские, братья, купцы, каменный одноэтажный амбар, 3 380 руб., склад товара (у Новгородской дороги);
по чётной стороне
угол Новгородской, Московской улиц и Каменной площади, Богданов Александр Иванович, купец, одноэтажная лавка, мучная и бакалейная, 127 руб.
угол Новгородской и Преображенской улиц, Большова Ивана Савича, купца, наследники, одноэтажный дом с мезонином, 1 562 руб., одноэтажный флигель с мезонином, 183 руб., мелочная лавка, 3 надв. стр.;
угол Новгородской и Преображенской, Предтеченская Татьяна Павловна, жена священника, двухэтажный дом, 790 руб., одноэтажный флигель, нежилой, 59 руб., 3 надв. стр.;
Волотовский Василий Степанович, протоиерей, двухэтажный дом, 898 руб., 3 надв. стр., ветхие;
угол Новгородской и Знаменской, Крестовоздвиженская Анна Тимофеевна, жен, штабс-капитана, двухэтажный дом с мезонином, 3 856 руб., 5 надв. стр.;
угол Новгородской и Знаменской, Конецкий Иван Иванович, двухэтажный дом с мезонином, 2 608 руб., 7 надв. стр.;
Поздяков Дмитрий Александрович, мещанин, одноэтажный дом с жилым подвалом, 767 руб., 3 надв. стр.;
угол Новгородской и Фроловской, Михайлов Петр Иванович, дворянин, место земли;
угол Новгородской и Фроловской, Флегонтов Александр Флегонтович, мещанин, двухэтажный дом, 666 руб., одноэтажный амбар (мелочная лавка), 3 надв. стр.;
Белинов (Беликов) Матвей, рядовой, одноэтажный дом, 296 руб., 5 надв. стр.;
Пшевского Максима наследники, двухэтажный дом, 875 руб., 3 надв. стр.;
Лонского Дмитрия наследники, двухэтажный дом, 212 руб., 1 надв. стр.;
угол Новгородской и Кузнецкой, Кирпищикова Герасима наследники, одноэтажный дом с жилым подвалом, 440 руб., 3 надв. стр.;
угол Новгородской и Кузнецкой, Пяхов Алексей Васильевич, мещанин, двухэтажный дом, 172 руб., 4 надв. стр., слесарня;
Ильин Филипп Ильич, крестьянин, двухэтажный дом, 361 руб., 3 надв. стр.;
Ядров Михаил Дмитриевич, крестьянин, двухэтажный дом, 414 руб., деревянный одноэтажный флигель, 39 руб., 3 надв. стр.;
Хорьков Иван Иванович, мещанин, одноэтажный дом с жилым подвалом, 178 руб., 3 надв. стр.;
Павлова Авдотья Ивановна, мещанка, одноэтажный дом с жилым подвалом, 232 руб., 3 надв. стр.;
угол Новгородской и городского вала, Дураков Григорий Богданович, мещанин, деревянный одноэтажный дом с жилым подвалом, 114 руб., 2 надв. стр.;
вал, Готлиб Мария Юлиановна, мещанка, двухэтажный дом, строится.
Пройдём по этой улице, начав движение от площади. В бывшей лавке Богданова в 1920-х гг. Иван Матвеевич Назаров и Василий Константинович Пикалевский открыли на паях фотографию. Позже в здании снова был сделан магазин. Дом незадолго до войны сгорел. В 1940 г. на этом месте устроили сквер – садик для детей. Уже в 1960-х гг. было построено двухэтажное каменное здание. Самое долгое и памятное его использование – здесь с 1974 года по 2003 г. располагалась художественная школа, которой в этом году исполнилось ровно 50 лет.
В первом здании по нечётной стороне, принадлежавшем, как уже было сказано, братьям Пагольским, в 1901 г. располагалась чайная. Здесь же была гостиница «Москва».
Со сменой владельца, сменилось и название. Дом арендовал (не позже 1914 года) мещанин Андрей Николаевич Медведев (жили Медведевы на Знаменской улице), гостиница стала называться «Россия», а трактир стали называть Медведевским. Фамилия «Медведев» была у тихвинцев на слуху, а вот имя и отчество нашла Александра Георгиевна Панкрашова – в «Инвентарной описи недвижимых имуществ города Тихвина на пятилетие 1917–1921 годов» (ЦГИА, ф. 1030, оп. 1. д. 207).
Татьяна Тимофеевна Ермолаева (в девичестве Шишпанова), жившая в детстве в начале XX века на Новгородской улице, вспоминала: «Там, где улица выходила на площадь, на углу стояло большое каменное одноэтажное здание. Оттуда всегда доносились звуки пьес музыкальной машины и пьяный шум. Это были гостиница и ресторан Медведева».
Лариса Вадимовна Виноградова в книге «Тихвин из века в векъ» по воспоминаниям старожилов так описывает это заведение:
«Здесь был вход в трактир Медведева и в гостиницу "Россия", где останавливались невзыскательные путешественники. В нём было всегда полным-полно народу: мелкие торговцы, крестьяне, артельщики, мастеровые и прочий небольшого достатка люд толпился у буфетной стойки. За тёсаными деревянными столами в клубах махорочного дыма подолгу сидели мужики, ведя неторопливые разговоры. Здесь заключали мелкие торговые сделки, «обмывали» удачные покупки, здесь занимали деньги и отдавали долги, щедро угощая друг друга, чем Бог послал. Но для начала, отдавая честь "фирменным" блюдам, посетители заказывали одно и то же: полфунта дураковской колбасы (из колбасной Дуракова), фунт ситного хлеба (из пекарни Дёмина) и чай. <...> Был в трактире Медведева и другой зал, почище, где столы накрывали белыми скатертями. Там можно было пообедать с комфортом. Ходили сюда в основном приказчики и мелкие городские чиновники».
Между революцией и войной здание стало Домом колхозника. В войну в нём разместился один из многочисленных госпиталей. В здание попала бомбы или снаряд, оно было почти полностью разрушено, люди погибли. Долго не восстанавливали.
Потом были построены на старых фундаментах двухэтажные каменных дома. При этом сохранилась тихвинская архитектурная особенность – скошенный угол. Спустя годы там вновь появилась дверь, снова можно подняться по ступеням между площадью и Новгородской улицей, выпить чаю, хотя элегантное Арт-Бюро «Можно Быть» ничем не напоминает разухабистый трактир Медведева.
Из воспоминаний Татьяны Тимофеевны Ермолаевой:
«Значительная часть моего детства прошла на Новгородской улице в Тихвине. Хорошо мне запомнилось, как она выглядела тогда, ещё до первой мировой войны.
Летом на всем своем протяжении от вокзала к базарной площади улица утопала в зелени. Вдоль деревянных, местами каменных панелей (так в ту пору назывались тротуары) стояли толстые тополя и развесистые берёзы. За домами и между домами находились большие огороды и сады. В садах росли вязы, липы, кусты сирени и цветы. Во дворах, у колодцев чаще всего можно было увидеть черёмуху. Окна домов были сплошь заставлены цветочными горшками, в стекла упирались бархатные колокольчики всех оттенков сиреневого цвета.
Дома здесь выглядели поскромнее, чем на соседней Павловской улице (ныне – начальная часть Советской), но тоже двухэтажные, с резьбой по наличникам окон и под крышей. Жили на Новгородской улице большей частью служащие, ремесленники, железнодорожники. Большинство из них снимали квартиры у богатых домовладельцев. Не гнушались этой улицей и представители аристократии, и купцы.
Дом с ажурными украшениями (тот самый, в котором сейчас располагается детский сад) принадлежал богатой старухе Черниковой [здесь Татьяна Тимофеевна ошиблась, Черниковы жили на углу в соседнем квартале – на Павловской]. Неподалеку находился аккуратный дом протоиерея собора отца Василия Волотовского.
- Старшинина С. Настоятель (О протоиерее Василии Волотовском, настоятеле Спасо-Преображенского собора г. Тихвина) // Дивья. 2022. № 13 (1389). С. 4.
На этой же стороне были мясная и колбасная лавки Дуракова, трактир Кривоборского, бакалейная лавка Самукова.
На другой стороне выделялись среди других желтый дом портного Желтякова, голубой – купца Дуракова, зеленый – чиновницы Барминой. В большом сером доме Коськова. снимали квартиры портной Гросман и врач Сегаль. Дальше жили Жирухины, Парихины, Абрютины и другие.
...Рано утром по камням мостовой громыхали бочки золотарей. Пастухи собирали стадо.
Шли чёрные трубочисты, каждый с верёвкой, ведром, поварёшкой и метелкой. Позднее во дворах появлялись старьевщики, оглашая утро криками: "Костей, тряпок!.." Мороженщики в белых куртках и колпаках толкали голубые тележки и звонко оповещали: "Моро-о-жено... Моро-о-жено"... Новгородская улица, как и весь патриархальный, мещанско-купеческий город, медленно просыпалась...» (Трудовая слава. – 1973. – № 167, 20 октября.)
За медведевским трактиром на том же участке стоял одноэтажный дом с мезонином, с изящным балконом. Построен он был, видимо, в начале ХХ века и погиб в годы войны. На этом месте послевоенное каменное здание. Больше об этом доме рассказать пока нечего. В отличие от следующего за ним.
Дом, на углу Новгородской (д. № 33) и Преображенской (Коммунаров) улиц был построен предположительно, в конце XVIII века. Возможно, позже обрёл мезонин, был обшит досками. У него в обсадах окон были редкие филёнчатые доски – вершник, и две боковые части. Декор – традиционной тихвинский, с модульонами («сухариками»), скромным подзором под крышами и на фронтонах, резными наличниками на окнах (тоже скромными – небольшой сандрик, резные кронштейны и на лобани немного накладной резьбы, геометрической – насколько можно рассмотреть на фотографиях). На фотографиях 1970-х годов наличники уже только над окнами мезонина.
В 1888 году дом купил купец 2 гильдии Тимофей Васильевич Смирнов, свойственник Лохвицких (несколько лет он был директором общественного банка Чаплиных, учреждённого в 1863 г.). Просил разрешения в городской управе сделать в купленном доме новую крышу. На длинном участке (примерно 2/3 квартала, двухэтажный кирпичный дом № 11 стоит на бывших землях купца Смирнова) были большой двухэтажный дом с мезонином, 7 надворных строений, в том числе бакалейная лавка. 22 января 1895 года Мария Тимофеевна Смирнова обвенчалась в Спасо-Преображенском соборе с Львом Иосифовичем Лохвицким (род. 26 сентября 1870 г). По-видимому, молодые жили в доме на Новгородской улице. 20 ноября 1895 года у четы Лохвицких родился сын Николай, а 26 ноября 1897 года – сын Георгий. Названы они были так же, как умершие братья Льва Иосифовича. 19 июля1868 года от кори умер двухлетний Коленька. 17-летний Георгий (Юрий) умер 23 сентября 1889 года от чахотки. Его отпевают и хоронят 26 сентября во Введенском монастыре. А через 11 месяцев в ту же могилу лёг глава семьи. 30 августа 1890 года Иосиф Владимирович Лохвицкий умер от «паралича сердца». Отпевание и погребение состоялось 31 августа. На могиле была положена одна плита на двоих, из белого мрамора. В 1903 г. Тимофей Васильевич умер. В следующем году мать и дочь разделили наследство. Дом на Новгородской остался матери, Аграфене Ефимовне Смирновой, а дочь унаследовала дом на Успенской улице (ул. МОПРа). 13 февраля 1909 г. Аграфена Ефимовна скончалась, и дом на Новгородской улице тоже становится собственностью Марии Тимофеевны Лохвицкой. За большинство сведений, приведённых в этом абзаце, в том числе из документов, хранящихся в ЦГИА, благодарим Татьяну Владимировну Цехмейстер.
После революции дом мунипализировн не был. Там ещё некоторое время жили Лохвицкие – Смрновы.
Расселён дом был в конце ХХ века. Довольно долго стоял пустым. Разорялся, претерпел пожар.
Ирина Порожецкая: «Помню, с каким сожалением я стояла у этого огромного дома – 7 окон по фасаду, могучие бревна... Он не выглядел гнилым или дряхлым».
В начале лета 2004 года, в рамках подготовки к торжественной встрече Тихвинской чудотворной иконы, был разобран.
Перевернули порожный камень.
Оказалось, что под крыльцом этого дома вместо порога лежала большая мраморная плита с крестом и надписью: «Иосифъ Владимировичъ Лохвицкiй скон. 10 августа 1890 Юрий Иосифовичъ Лохвицкiй сконч. 23 сентября 1889 17 лет».
Видимо в 1927 году, при уничтожении кладбища Введенского монастыря, эту плиту (как и многие другие) забрали родственники.
Открывшуюся миру плиту сфотографировала Маргарита Евгеньевна Викторова, член Клуба краеведов при библиотеке им. Я.И. Бередникова.
Через несколько дней плита... исчезла. Думали, что её забрали сотрудники ТИМАХМ или братья Успенского монастыря. Но нет. Да и не до старых плит им было в то время.
Так эта плита «мелькнула» перед глазами краеведов и снова скрылась с глаз. Где она сейчас знает только тот, кто её вывез. У нас осталось только 2 фотографии.
В начале ХХ века, уже после смерти Аграфены Тимофеевны, дом снимала Прасковья Бубляева, сдавала в нём комнаты чиновникам и студентам. Будучи буфетчицей в доме Дворянского собрания, она хорошо готовила и организовала в этом доме платные обеды для солидных посетителей.
Её дочь Валентина Михайловна Бубляева (в будущем Заслуженный учитель школы РСФСР, депутат Верховного Совета СССР 2-го созыва, доверенное лицо депутата Народного артиста СССР Николая Константиновича Черкасова, главное – учитель, о котором многие ученики вспоминали с теплом и любовью десятилетиями) тоже жила в этом доме.
Из воспоминаний Валентины Михайловны Бубляевой:
«Школьный врач доктор Архангельский, преподававший в школе гигиену, один из моих любимых предметов, заметил мой болезненный вид, и решил меня подлечить.
Доктор составил для меня режим дня и питания, посоветовал переменить квартиру на более здоровую: улица у нас была сырая, недаром ещё издавна она получила название "Выползово". (Улица Успенская, ныне МОПРа, дом бабушки Евдокии Родионовны Бубляевой).
Весной и летом здесь надо было буквально выползать из грязи.
Мама в это время получала уже больше зарплату и сняла большую квартиру на Новгородской улице в доме помещицы Лохвицкой, где было 6 комнат 2 прихожих и 2 кухни.
Чтобы было легче платить за квартиру, мама стала сдавать часть комнат "со столом" квартирантам.
В нашем распоряжении оказалась кухня, одна маленькая и две довольно большие комнаты.
Маленькую комнату заняла мама, побольше отдали мне, третью в учебное время сдавали девочкам-ученицам. Зало превратили в общую столовую. За столовой комнату занял акцизный чиновник Грязнов, крайнюю – студенты.
Все комнаты, кроме моей и столовой, имели отдельные выходы, что было очень удобно.
В моей комнате висели старинные большие барские часы, очень красивые, которые мне очень нравились, в зале-столовой в пристенках стояли два трюмо помещицы Лохвицкой, пока ей некуда было убрать.
Внизу под нашей большой квартирой были кладовые и никто не жил, наверху, на чердаке жил сын Лохвицкой – мальчик-подросток.
Новая квартира мне нравилась: я люблю большие комнаты, высокие потолки. Мама по случаю купила столовый стол и 12 стульев, этажерки, и у нас стало хорошо.
В столовой окна выходили на восток и юг, и почти целый день стояло солнце. Во всех комнатах было много света. Света было так много, что у нас зацвели даже пальмы, чего я до сих пор не наблюдала».
Вот ещё страничка из дневника 17-летней Валентины, которую она заполнила в своей комнатке этого дома:
«Январь 1911 г.
Что делать? Учителя и хорошие книги говорят, что нужно бороться для счастья будущих поколений. Но как? С кем? С чего начать?
Мне хочется жить полной жизнью.
Неужели я ничего не увижу? Неужели всю протоскую, живя мелочами дня, а великое будет только звать и мучить и никогда не коснётся меня…»
Воспоминания предоставлены Александром Залозиным:
«Грустно смотреть на снимок выпотрошенного оголённого дома, где когда-то кипела молодая жизнь юношей и девушек на переломе двух веков, их разговоры, мечты, любовь… В доме этом было много событий и чувств, подобных описываемым Чеховым или Буниным… И вот мы, "будущие поколения" сначала ободрали дом, потом и вовсе сделали это "место пусто"».
По «Инвентарной описи недвижимых имуществ города Тихвина на пятилетие 1917–1921 годов (ЦГИА, ф. 1030, оп. 1, д. 207) владельцами домов на Новгородской улице были:
Каретникова Елизавета Васильевна (2-хэт. дом с постр., лавкою и местом земли), Пагольских Ивана, Григория и Николая Васильевича, тихвинских купцов, наследники (место земли), Уткина Александра Александровна, жена студента, (2-хэт. дом с постр.), Лазарева Алексея Тимофеевича наследников (1,5 места земли), Лохвицкая Мария Тимофеевна, мещанка (2-хэт. дом с мезонином, с постр.), Воложбенские Александр, Василий и Иван Федоровичи, крестьяне (2-хэт. дом с постр.), Самукова Александра Петровна, крестьянка (2-хэт. дом с постр.), Абрютиной Пелагеи Аксеновны наследников: Абрютин Иван Васильевича, личный почетный гражданин, Агафонова Елизавета Васильевна, дворянка, Старцева Анна Васильевна, Ветрова Мария Васильевна, Герасимова Агния Васильевна, мещанка, Пагольской Александры Васильевны и Абрютина Василия Васильевича наследников (2-хэт. дом с флигелем и с постр., место земли), Волотовский Василий Степанович, протоиерей (2-хэт. дом с постр.), Анфимова Анна Петровна (2-хэт. дом с постр.), Крестовоздвиженская Анна Тимофеевна (2-хэт. дом с мезонином, с постр.), Венедиктова Мария Петровна, Мещанка (2-хэт. дом с постр.), Жирухины Михаил Дмитриевич и Мария Дмитриевна и Дубровская Александра Дмитриевна(2-хэт. дом с мезонином, с постр.), Конецкая Анна Васильевна и Шуева Александра Васильевна(2-хэт. дом с постр. и два места земли: дом и место земли перешли крестьянину Ивану Яковлевичу Молодцеву по сообщению старшего нотариуса, 28 марта 1917 г.), Коськов Николай Иванович, дворянин (2-хэт. дом с флигелем и постр.), Козлова Елизавета Александровна, холмская мещанка, Васильева Мария Алексеевна, тихвинская мещанка, и Доброхотова Варвара Александровна, потомственная почетная гражданка (2-хэт. дом ), Поздякова Федосья Васильевна, мещанка, (2-хэт. дом с постр.), Каменева Вера Александровна, мещанка (2-хэт. дом с постр.), Михайлова Екатерина Васильевна, вдова статского советника (место земли), Дураков Григорий Николаевич, мещанин (2-хэт. дом с постр.), Желтяков Иван Афанасьевич, мещанин (2-хэт. дом с постр.), Флегонтова Мария Ивановна, мещанка (2-хэт. дом с постр., право на половину имущества перешло Анне Степановне Смирновой и Тимофею Александровичу Арбузову, сообщил старший нотариус от 30 марта 1917 г.), Пагольского Григория Васильевича, тихвинского купца наследников (место земли), Белинов Матвей Федорович (2-хэт. дом с постр.), Северовы Василий Алексеевич и Александра Ивановна, (2-хэт. дом с постр.), Пшевский Александр Максимович (одноэт. дом с мезонином), Петрова Григория наследники (место земли), Добрякова Елизавета Ивановна, мещанка (2-хэт. дом, имущество перешло Матвею Васильевичу Белоносову по сообщению старшего нотариуса 31 июля1917 г.), Клычкова Федосья Богдановна (2-хэт. дом с постр.), Кирпищиков Иван Герасимович, мещанин (2-хэт. дом с постр.), Богдашев Иван Иванович, мещанин, (2 2-хэт. дома с постр.), Богдашев Петр Иванович (одноэт. дом), Пяхова Ефросинья Григорьевна, наследник Пяхова Александра Васильевна (2-хэт. дом с постр.), Ильин Филипп Ильич, крестьянин (2-хэт. дом с постр.), Базыриной Е.И. наследники, Родионова Ивана I (место земли), Лутай-Верник Александра Павловна, мещанка(2-хэт. дом с флигелем и постр.), Харитонова Мария Алексеевна, крестьянка (2-хэт. дом с постр.), Матвеев Алексей, крестьянин (2-хэт. дом), Хорьков Иван Иванович, мещанин (2-хэт. дом с постр.), Дураков Григорий Николаевич, мещанин (2-хэт. дом с постр.), Дуракова Пелагея Ивановна, мещанка (2-хэт. дом с постр.), Медведев Андрей Николаевич (2-хэт. дом с постр. и 2 места земли), Воробьев Василий Никитин, крестьянин (2-хэт. дом с мезонином и постр.), Егорова Анисья, крестьянка (2-хэт. дом с постр.), Овчинникова Ивана Николаевича наследников (одноэтажный дом с мезонином, с постр.), Неклюдов Алексей Егорович, крестьянин (2-хэт. дом с постр.), Орлова Агриппина Павловна крестьянка (2-хэт. дом с постр.), Сараев Иван Александрович, мещанин (2-хэт. дом с постр.), имущество перешло к Сейфетдину Сейбаталовичу Каримову, сообщение старшего нотариуса от 21 августа 1917 года).
Юный Павел Лутай был героем I мировой войны.
По смене владельцев видны не только естественное движение жизни, но и смена эпох.
После революции многие дома были муниципализированы. (См. «Реестр муниципализированных строений по городу Тихвину». 1927 г. ГА РФ. Ф. Р-4041. Оп.4. Д.1419. Л. . Л. 3В об.).) Фактически домовладения были изъяты ещё в августе 1919 г. На Новгородской улице были муниципализированы Пагольского Николая Васильевича, каменный и деревянный, каменные кладовые, деревянные дома Каримова Сейфетдина Сейбаталова, Крестовоздвиженской Анны Тимофеевны (дом с надворными постройками), Воложбинских Ивана, Александра и Василия Федоровичей, Каретниковой Елизаветы Федоровны.
Самое знаменитое и красивое здание на Новгородской улице – дом № 36 (до войны № 40).
Первое известное изображение дома сделано в 1865 г. Тогда была отфотографирована Тихвинская водная система – «Виды (по шлюзовой части) Тихвинского водного пути II округа путей сообщения». В том числе и первые фотографии Тихвина. Среди них «Вид дома А.К. Лелонга на одной из улиц города». Лелонг Александр Карлович – в 1844 году поручик, был начальником 9-й дистанции Тихвинской водной системы; капитан, помощник начальника II отделения III округа путей сообщения (Тихвинская водная система), 1867 г., владелец имения Новинка Обринской волости Тихвинского уезда (1861 г.). В то время дом украшали только резные наличники. Балкон, накладные резьба и рустовка появятся позже, как другие изменения.
Нл не все специалисты согласны, что на фото Новгородская улица, а дом Лелонга - будущая Новгородская, 36. Вопрос остаётся открытым.
В 1901 году, как уже говорилось, владелицей этого дома была Анна Тимофеевна Крестовоздвиженская, жена штабс-капитана.
В начале 1930-х годов в этом здании (Октябрьская, 40) располагались Районный Комитет ВКП(б), редакция газеты «Коллективизатор» (основана 21 августа 1930 года как орган райкома ВКП(б) и райсовета, позже эта газета стала называться «Социалистическая стройка», «Ленинская искра», «Трудовая слава», в 1934 году редакция переехала на площадь Свободы, д. 6), уполномоченный РКИ. Рабоче-крестьянская инспекция (Рабкрин, РКИ) – система органов власти, занимавшаяся вопросами государственного контроля. Систему возглавлял Народный комиссариат Рабоче-крестьянской инспекции (НК РКИ). Создан в 1920 году, расформирован 11 февраля 1934 года.
До и после освобождения Тихвин в значительной степени выполнял функции столицы Ленинградской области (которая в те годы была намного больше нынешней). Отсюда шло управление районами Ленинградской области, незанятыми противником, отсюда же руководили партизанскими отрядами, действовавшими на оккупированной территории. В доме № 7 на площади Свободы разместился Леноблисполком, в доме № 40 на Новгородской улице работала Комиссия обкома партии по руководству северо-восточными районами области. В середине августа в северо-восточные районы направляются секретарь Леноблисполкома К.Д. Белокурова, а в сентябре создается специальная Комиссия обкома ВКП(б) по руководству северо-восточными районами области в составе: Г.Г. Воротов (председатель, секретарь Ленинградского обкома ВКП(б)), К.Д. Белокурова (секретарь Леноблисполкома), М.А. Таиров (заведующий Земельным отделом Леноблисполкома), В.Г. Костина (секретарь обкома ВЛКСМ), М.И. Подгорский (секретарь Тихвинского РК ВКП(б)). Возглавлял Комиссию секретарь Ленинградского ОК КПСС Г. X. Бумагин (в послевоенные годы он был председателем совета ветеранов партизанского движения Ленинградской области). Комиссия, в том числе, занималась изысканием дополнительных источников продуктов питания для блокадного Ленинграда.
«...Ранним утром 9 сентября обкомовская комиссия на самолете ПС-84 вылетела в Тихвин. В полете от командующего ВВС Ленинградского фронта генерала А. А. Новикова, летевшего в одном самолете с нами, узнали, что мы были первыми пассажирами новой воздушной трассы из блокированного Ленинграда на Большую землю.
Тогда мы не думали, что эта трасса на какое-то время станет объектом наших самых первоочередных забот, тревог и волнений.
<...> Под контролем комиссии находилось снабжение Ленинграда продовольствием, строительство полевых аэродромов (в первую очередь площадок базирования транспортных самолетов и истребителей сопровождения), оборонных сооружений, работа пунктов питания и обогрева эвакуированных на Большую землю ленинградцев, развертывание эвакогоспиталей.
Днём преимущественно находились в разъездах. Много ходили пешком. Как вспоминают члены комиссии, прошагать за день 20–30 километров считалось небольшим расстоянием, хотя ноги гудели после такой прогулки. «Нужно срочно» – эти два слова повторялись все время. Все требовало безотлагательного решения. Срочно скомплектовать несколько партизанских отрядов, срочно подобрать группы девушек-радисток, отобрать и направить людей для доставки грузов в Хвойную. Надо было следить за строительством дорог, подъездных путей к аэродромам, подвозкой грузов к самолетам. Но, несмотря на такой большой объем работы, комиссия действовала дружно, оперативно. Все сложные вопросы решали сообща. На сон и отдых времени почти не оставалось». (Михельсон В. И., Ялыгин М. И. Воздушный мост. Особое поручение. Комиссия обкома действует.)
В Тихвине был создан областной продовольственный пункт, который организовывал учёт продовольствия и мобилизацию всех внутренних ресурсов. В телефонограмме, разосланной секретарям райкомов партии и председателям исполкомов 24 декабря 1941 года, предлагалось «организовать сбор продуктов питания у колхозов, колхозников, рабочих и служащих, имеющих приусадебные участки, для оказания помощи Ленинграду». Собранные продукты отправлялись из Тихвина. Комиссия ежедневно сообщала в Ленинградский обком партии о количестве заготовленного и отгруженного продовольствия. Всего с декабря по март 1942 года область дала Ленинграду около 15 тысяч тонн различных продуктов (1 300 тонн картофеля, свыше 1 тысячи тонн овощей, 750 тонн молочных продуктов и др.). Значительная часть этих продуктов была заготовлена в Тихвинском районе – крупнейшем на северо-востоке области.
После войны в этом доме размещались различные конторы, потом ясли, позже медучилище. На рубеже 1980–1990-х годов некоторое время здание пустовало. На него претендовали ТИМАХМ, «афганцы»,Совет ветеранов войны и труда. Но разместились там землеустроители и кооператоры. Через некоторое время здание вновь опустело, пережило небольшой пожар, было продано и разобрано. На его месте было выстроено новое здание – аналог прежнего. В доме разместилась гостиница «Подворье».
В 2019 году «Новгородская, 36» погибла во 2-й раз, говорят, от удара молнии. «В 03:53 утра 9 июля в ЦУКС поступило сообщение о пожаре на Новгородской улице в городе Тихвине. На место происшествия выехали дежурные смены 61 и 63 пожарно-спасательных частей Ленинградской области – 12 человек на 4-х пожарных машинах. Как выяснилось, горело здание гостиницы на площади 70 кв. м. В 04:49 пожар был ликвидирован».
Пожары в ночь на Тихвинскую – местная «традиция».
Ещё один дом на Новгородской связан с историей Тихвинских СМИ – в доме № 24 в 1918 году размещалась редакция первой тихвинской газеты «Наш край».
О жизни послевоенной Новгородской улицы рассказала Галина Николаевна Николичева :
«На углу Новгородской и Пионерской, по нечётной стороне, ближе к вокзалу была большая воронка. В ней было много черепков от фарфоровой посуды, девочки их собирали, играли с ними. Потом на этом месте сделали скверик.
На углу с улицей Полевой-Кузнецкой (нечётная сторона) был дом Генкиных с большим крыльцом, на нём постоянно сидели большие ребята, прошедшие войну, играли в карты.
В доме на углу с улицей (чётная сторона) в тёплое время года было часто открыто окно, играл патефон, на всю улицу звучали песни Руслановой, Шульженко, Утёсова...
В двухэтажном доме между улицами Пионерской и Пролетарской Диктатуры была столовая. Уютно, обеды были дешёвые, готовили по-домашнему, всё натуральное, блинчики с мясом, оладьи пышные, щи... На первом этаже была кухня; хорошенькие, приветливые официантки с тяжёлыми подносами поднимались на 2-й этаж по крутой лестнице. (Адрес этого дома Новгородская, 32. В 1940-х годах это заведение называлось «чайная», позже столовая, позже в доме находился «Смежторг», Тихвинский торг – до 1973 г., сейчас фирма «Неон»).
Коля Нема колол дрова для столовой. Мы ему кричим «Коля Нема, дай полено, нечем печку затопить». Он за нами погонится, мы убегаем, страшно и смешно.
Играли всей улицей. «Кислый круг» – на земле рисуем круг на всю улицу, горочка была на улице Пролетарской Диктатуры между Новгородской и Советской, там рисовали круг, мы, девчонки бегаем внутри, а большие парни нас вышибают, смеху! Играли в мяч, «ножички» (мальчишки), «классики» (рисовали тоже на земле), строили «будки», ночевали там, в прятки – бегали по улицам и дворам целыми днями, домой забежишь, поешь и снова в игру. Главные увлечения – книги и вышивка.
Помогали друг другу, ни богатых, ни бедных не было, все равны. Дома не замыкали, вставляли щепочку в знак того, что дома никого нет.
Улица была уютная, колонка-качалка у столовой, на чисто вымытых окнах белая кипень занавесок, все окошечки были в цветах: герань, «граммофончики».
На майские и ноябрьские праздники собирались друг у друга. На похороны приходили всей улицей.
В начале 1950-х годов главной красавицей Новгородской улицы была одна из 5 сестёр Чугуновых (жили, кажется, на углу с улицей Коммунаров). Девушка была очень красивой, стройной, ходила по улице, словно несла свою красоту. Но меня её красота не трогала – холодная. Много позже я написала об этой девушке стихотворение «Красота»:
Иметь красивое лицо –
Достойный повод для гордыни…
И маску мраморной богини
Несёт надменная душа.
Порой невзрачное лицо
Дарует нам улыбку лета:
Оно теплом души согрето –
Невольно скажешь: «Хороша!»
Вечером возвращалось с поля стадо коров, пастух стучал в окна – выходи, заводи домой корову. У многих были козочки, их пасли ребята на полях в конце улицы Пролетарской Диктатуры. У нас козы не было, я ходила за компанию с подружками. На полях ромашки, васильки – красота! Там же была кузница, дядька общительный, добрый, показывал, как куёт.
По булыжной мостовой всё время громыхали телеги – в Дом крестьянина, в столовую, «Заготзерно» (рядом, на углу улицы Пролетарской диктатуры, небольшой домик с мезонином)».
Кроме «Заготзерна», в 1940-х годах был на Новгородской и «Заготскот» (д. № 11).
В 1973 году, в связи с 200-летием города, приезжали в Тихвин с лекциями сотрудники архивов, было опубликовано несколько статей с архивными материалами по истории Тихвина.
Из статьи Л. Ларионовой «Тихвин в документах» («Трудовая слава», 1973, № 149): «Вопросы партийного руководства городом и районом с 1918 по 1968 осветила в своем выступлении научный сотрудник Ленинградского партийного архива И.М. Рагозина. А на экране все время документы, один за другим. И вот тот, что заставил замереть, наполниться чувством гордости за своих земляков: «Прошу Тихвинский райком партии зачислить меня в первый партизанский отряд по борьбе с фашистами для защиты нашей Родины. Я отдам всю свою энергию, а если понадобится, и жизнь. П. Антошин. Тихвин. Новгородская, 49. 26 июля 1941 года...»
Из статьи «Шелестят страницы документов» И. Гуттари, младшего научного сотрудника Ленинградского областного государственного архива в Выборге («Трудовая слава», 1973, № 72): «...Тихвин 1926–1928 годов. Узкие улицы, деревянные тротуары, вдоль которых высажены молодые деревца. По Новгородской и Советской улицам к площади – березки, на площади и вниз по Советской – топольки. Таково было решение исполкома горсовета». Далее она пишет: «На Новгородской улице, которой суждено остаться памятником градостроительства, стоят домики, украшенные деревянным кружевом».
Не суждено.
На рубеже 1980–1990-х годов был разработан проект музеефикации Новгородской улицы с созданием на ней пешеходной зоны со скамейками по центру улицы. Проект, возможно, помог бы сохраниться старинной Новгородской улице, но осуществлён не был. Почти все дома конца XVIII – начала ХХ вв., стоявшие некогда на Новгородской улице, растворились во времени.
С благодарностью за помощь Александру Леонидовичу Богданову, Александре Георгиевне Панкрашовой, Светлане Викторовне Старшининой.