Бортовые самописцы Ил-76 были обнаружены на месте падения самолета на следующий день после террористического акта в Белгородской области. Аппаратуру, которая внесет больше ясности в расследование ЧП, уже переданы следователям на расшифровку. Заслуженный военный лётчик РФ генерал-майор в отставке Владимир Попов рассказал «МК», какую ценную информацию могут дать черные ящики и как эта информация в целом повлияет на расследование инцидента.
Так называемые черные ящики - прибор регистрации параметров полета и речевой самописец - находились в хвостовой части самолета Ил-76. Информация об их обнаружении появилась на следующий день после атаки на самолет. По данным источника, их уже передали передали следователям в Москву.
По словам заслуженного военного лётчика России Владимира Попова, в самолете на самом деле установлены три самописца, а не два.
- Записывающих устройств, как правило, три, - говорит он. - Речевой информатор, другими словами, магнитофон - самое простое. На него записываются все переговоры, которые ведутся внутрикабинного пространства. Ведь лётчики во время полета разговаривают между собой, с борттехником, со штурманом и, соответственно, получают команды по радио от диспетчерских служб или командных пунктов управления. Второй самописец тоже, как и магнитофон, записывает информацию, которая поступает с навигационных устройств. Он фиксирует следующие данные: какой был курс, как летели, на каких высотах и так далее.
По словам генерала, в записи переговоров может быть доклад членов экипажа о попадании ракеты в самолет, об отказе двигателя, зафиксированы команды командира воздушного судна.
Как отметил Попов, третий самописец — самый точный.
- Это устройство такого же типа, которое пишет все остальные параметры с высокой точностью, где-то даже в долях секунды. Показывает, какое менялись скорость, высота, обороты двигателей. Мы можем восстановить все до секунды. Это даст возможность более точно понять, как вёл себя самолёт, какие в этом случае агрегаты или системы самолёта были в отказе после взрыва зенитной ракеты, что было разрушено и как вёл себя экипаж, что именно делали летчики. От этого очень много зависит.
Генерал напомнил, что уже несколько лет рейсы не совершаются в аэропорты Курска, Белгорода, Воронежа, Ростова-на-Дону, Краснодара, Анапы. Это аэропорты, которые находятся вблизи от зоны боевых действий. В то же время, насчет гуманитарного рейса были определенные договоренности с обеих сторон. Поэтому случившееся — явный террористический акт со стороны Киева.
- Это было сделано противником нарочито, хладнокровно, - говорит генерал. - Мы получили определённую гарантию, что выполним полёт в интересах обеспечения обмена пленных. Ведь мы же возвращали их людей, делали шаг доброй воли... Что такого героического в том, что они сбили транспортный самолёт? Он был беззащитен, шел с выключенными системами противодействия, его никто не прикрывал, потому что выполнялся гуманитарный полет. Ужас заключается в том, что у нашего противника нет никакого человеческого достоинства, что ему нет веры ни в чем и он способен на любую подлость и преступление.