Он в бешенстве.
Но выражение его лица резко меняется, он смотрит мимо, делает огромный шаг, даже почти прыжок в мою сторону, хватает за затылок и резко дергает к себе, прижимая меня к своей груди. Позади проносится волейбольный мяч и врезается Рафаэлю в грудь.
Секунда, две, пять.
Я все еще стою, прижавшись к его телу. Он горячий, пахнет мятой и лимоном. Ощущение, что время замедлилось. Одной рукой он продолжает держать меня за затылок, а второй обхватил за плечи, прижимая к себе.
Странно, но я не испугалась, не отшатнулась. Никак не среагировала, когда видела как он на меня летит. Хотя могла бы подумают, что он хочет атаковать.
И сейчас, мне так спокойно.
Алекс начинает медленно ослаблять хватку.
Поднимаю на него глаза.
Он выше меня почти на голову, и у него безумно красивые глаза, то ли зеленые, то ли голубые, сразу не разобрать.
Одними губами он произносит «извини», а я в ответ шепчу «спасибо».
Его взгляд останавливается чуть выше моих глаз. Рукой он сначала проводит пальцами по своей массивной цепочке на шее, а затем протягивает руку ко мне и большим пальцем он вытирает каплю крови с моей брови.
Кровь? Странно.
К нам уже подбегают его друзья. Филипп хватает меня за плечи, разворачивает лицом к себе и начинает бегать глазами по мне.
— Эль, милая! Ты в порядке! - слова Филиппа как песня по сравнению с низким грубым голосом Алекса, - прости я не успел перехватить передачу, это моя вина…
Филипп продолжает что-то болтать, но я сейчас только вижу, как Алекс безразлично уходит в сторону столиков кафе, даже не повернувшись. Будто ничего и не произошло.
— Эль идем у тебя есть машина на брови, нужно промыть.
Это конечно не спасение от смертельной пули, но все же. Мяч попал Рафаэлю в грудь, выбив из него весь воздух и сейчас парень с трудом восстанавливает дыхание, закашливаясь при каждом вдохе.
Легкое сотрясение мне было бы обеспечено.
- Испугалась? - Филипп прижимает меня к себе, но это совершенно другое ощущение, ох, Эль идем у тебя есть рана на брови, нужно промыть.
Я сижу на высоком кресле за баром. Филипп со знанием дела разложил все примочки для обработки ран на барной стойке, и, кажется специально, дует на мою бровь каждые пятнадцать секунд, чтобы как можно ближе ко мне придвинуться. Парни по очереди то и дело подходят к нам, спрашивая как дела.
Рафаэль, слава богу, пришел в себя. Говорит что грудь побаливает, но от больницы отказывается.
Алекс же странно себя ведет. Он стоит в стороне от всех. Делая очень отстраненный вид, но то и дело поглядывая в нашу с Филиппом сторону.
Ловя на себе очередной его взгляд, я говорю:
— Почему то хочется снова сказать тебе спасибо?
— Почему-то? - ухмыляется наглец, - я уберег тебя от сотрясения. Думаю сказать «спасибо» пару раз будет не лишним.
- Вот как! Пару раз? - да, он тот еще засранец.
- Да, думаю два раза будет достаточно, - ухмыляется еще шире.
- Ну ок! Спасибо! - показываю указательный палец, - и спасибо!
Показываю и большой.
Беру зеркало, быстро осматриваю бровь.
- Филипп, спасибо за заботу, но мне пока, - я отодвигаюсь от парня и уворачиваюсь от его рук, нацедившихся приклеить на меня пластырь.
Этого мне не хватало.
— Парни, приятно было во всеми познакомиться. Рафаэль увидимся завтра.
Я поворачиваюсь к Алексу и притворно улыбаюсь:
- Надеюсь будем видеться не часто.
- Надеюсь вообще не будем видеться, заноза, - отвечает он мне с такой же искусственной улыбкой.