Социализация – это важный аспект воспитания собаки, своего рода адаптация к миру людей и возможность разумного взаимодействия с окружающими. Это значит, что животному, попавшему в дом человека, придётся научиться коммуникабельности и умению жить по определённым правилам.
Что это такое?
Социализация щенка – это воспитание у животного адекватного отношения к контактам с окружающими людьми, другими животными и неживыми объектами. А начинать этот процесс нужно сразу, взяв в своё жилище маленького четвероного друга. Собака рождается с врождёнными задатками умственных способностей, но задачей владельца является дать ей возможность развивать свой интеллект, впитывая новую информацию.
Что произойдет, если вы не социализируете своего щенка?
Щенки, которые не социализированы, могут бояться других собак, людей и почти всех и всего, кроме их рутины, и этот страх может привести к агрессии. Исследования показывают , что плохая социализация является основным фактором для собак с агрессивными наклонностями.
Хотя щенячий возраст — лучшее время для социализации, это не единственное время. Даже собака, у которой в юности была бурная социальная жизнь, со временем может стать менее дружелюбной, если во взрослом возрасте она будет изолирована.
Если ваша взрослая собака недостаточно социализировалась, вы все равно можете улучшить ее социальные навыки; хотя личность взрослой собаки более фиксирована, чем у щенка.
В чем польза социализации?
Успешная социализация жизненно важна для щенка и вашей с ним совместной жизни, она может оказывать огромное влияние на физическое и психическое состояние вашего питомца в долгосрочной перспективе. Хотя на социализацию щенка уходит всего несколько недель, уроки, которые он усваивает в первые месяцы, очень важны и пригодятся ему в течение всей жизни.
Периоды социализации у щенков
Первый период социализации
Начинается в возрасте после двух недель от роду и продолжается примерно до восьми недель. Первое и одно из важнейших событий в жизни социального животного — это импринтинг, в ходе которого запечатлевается образ своего вида и — это особенность собаки — образ человека–партнёра. В ходе импринтинга щенок запоминает свою принадлежность к определённому виду животных, то, как выглядят существа, с кем он в дальнейшем окажется в тесных социальных отношениях. Крайне важно, что импринтинг происходит не только на образ матери, но и на человека, — именно это позволяет собаке воспринимать человека как старшего соплеменника. Более того, очень рано отнятые щенки, которых выкармливали люди, воспринимают себя именно как людей. При поздних контактах с собаками они общаются с ними неохотно, ограниченно, явно не отождествляя себя с этими животными.
Запечатление образа матери усиливает тягу молодой собаки к животным той же породы, что и она сама. Из этого образа собака получает ключевые характеристики внешности и поведения для опознания в будущем полового партнёра. Хотя это и не имеет большого значения для домашних собак, но, по сути, служит первичным механизмом разделения пород, далеко разошедшихся в ходе эволюции, является барьером, затрудняющим в таких случаях межпородные скрещивания. Так, например, бульдогов, бассетов, борзых представители прочих пород зачастую просто не воспринимают как собак.
Следует отметить, что импринтинг у собак, в отличие от птиц, на которых это явление было впервые описано, не является одномоментным процессом. Более того, есть данные, что человек не единственный вид, образ которого может быть запечатлён собакой в качестве «родного» вида. В некоторых овцеводческих хозяйствах щенки рождаются в кошарах, где содержатся овцы, и, повзрослев, воспринимают овец как возможный вариант своего вида.
Наблюдения за щенками ясно показывают, что в течение первого периода социализации формируется понятие «МЫ». Щенок на всю жизнь запоминает, как должны выглядеть животные, к которым относится и он сам. При этом щенок максимально раскрыт для окружающего его мира. Этому времени его жизни свойственно появление и буквально лавинообразное нарастание двух сложных поведенческих комплексов: игрового и неразрывно связанного с ним исследовательского. Количество контактов, в которые может вступать щенок, велико, разумеется, нервная система очень быстро утомляется, но и столь же быстро восстанавливается. Кому не знакома картина: маленький щенок теребит игрушку, бросает её, принимается возиться с однопомётником, потом бросается куда–то бежать и вдруг, буквально на бегу, падает и засыпает; короткий сон сменяется очередным бурным приступом активности.
Формирование понятия «МЫ» зависит не только от внутренней готовности к этому процессу организма, но и от внешних факторов. Так, в случаях с собаками–париями, живущими в мегаполисах, равно как с волкодавами, обитающими в местах традиционного использования, может состояться запечатление только образа своего вида. Критический период продолжается долго, но щенки в этом возрасте далеко от логова не отходят. Более того, при появлении людей мать, бывает, подаёт сигнал тревоги и заставляет щенков спрятаться в норе или ином труднодоступном убежище. В результате щенки просто не сталкиваются с человеком, запечатление его образа не происходит. Более поздние контакты не смогут изменить положение радикально: собака будет относиться к человеку с изрядной долей недоверчивости и вовсе не станет самостоятельно стремиться к контактам с ним. Ласковым обращением, лакомством собаку можно будет приручить, но доверять она будет лишь конкретным людям, и то далеко не во всём.
Второй период социализации
Он может смыкаться с первым периодом или перекрываться с ним; приходится на возраст примерно от полутора до пяти месяцев. Суть периода в формировании индивидуальности в том, что щенок начинает выделять себя из мира прочих существ, приобретает собственное «Я». Резко возрастают активность и самостоятельность. Однопомётники уже не стремятся держаться все вместе. Усиливается исследовательская активность: щенок энергично изучает не только предметы и явления окружающего мира, но и возможности собственного тела, в буквальном смысле пытается познать себя. Игровое поведение является чуть ли не преобладающей активностью, приобретая более сложные и разнообразные формы. Игры становятся соревновательными, переходят в борьбу и даже драки за место в щенячьей иерархии.
Щенок, выращиваемый в доме, именно в этот период причиняет владельцам максимум забот. Его исследовательская активность, направленная на вещи и предметы обстановки, может привести квартиру в состояние руин. Щенок постоянно куда–то лезет, хватает в зубы что попало, бегает, прыгает, при этом на прогулках с ним просто нет сладу. Стоит хозяину чуть отвлечься, чтобы щенок, снедаемый жаждой знаний и новых знакомств, увязался за прохожим, влез в кучу мусора или бесстрашно отправился к собаке, чьи размеры потрясают даже хозяйское воображение. Складывается впечатление, что на улице собака просто забывает, что у неё есть хозяин, либо злонамеренно испытывает его терпение самыми разными проделками. Многие хозяева именно в этот период наносят непоправимый ущерб психике щенка, наказывая его чуть ли не ежеминутно и особенно за подходы к чужим людям.
Следует представлять, что щенок не слушается не потому, что он не подчиняется командам и бросает вызов доминанту в лице хозяина. Дело в ином — его нервная система всё ещё несовершенна, процессы возбуждения и торможения плохо сбалансированы, а умение распространять внимание разом на несколько объектов просто отсутствует. Исследовательское поведение приводит щенка к стремлению изучать любой новый для него предмет или явление. Именно на этом явлении и сосредоточивается всё внимание щенка, он действительно не слышит окриков хозяина.
Более того, чем чаще и громче кричит на щенка хозяин, тем выше вероятность, что, привыкнув к такой манере общения, собака просто не будет реагировать на спокойный тихий голос.
Щенок не в состоянии одновременно держать в поле зрения хозяина и, допустим, стайку других щенков, чья игра столь привлекательна для него. Это уж дело хозяина контролировать поведение растущей собаки так, чтобы она не попала в опасную ситуацию и не потерялась. Наказания здесь бессмысленны, поскольку в естественном окружении — в стае — щенка одёргивают, лишь когда он ведёт себя чрезмерно шумно, привлекает к себе излишнее внимание старших, создаёт непосредственную угрозу. Никто из старших собак не станет наказывать щенка за то, что он грызёт старую кость, ветку или играет с найденным лоскутом. Щенок не может представлять себе ценность вещей либо вызываемое ими отвращение, с точки зрения человека: для него равно интересны и привлекательны парадные туфли хозяйки и подобранная на свалке старая мочалка — и то и другое он грызёт, чтобы познать качества и ценность данных вещей для него самого.
Наиболее больной вопрос — симпатия юной собаки ко всем встречным, ведь она действительно бросается к ним с самыми искренними выражениями дружественных чувств, часто ведёт себя просто подобострастно. Для него ещё не существует понятие «чужие» — враждебные к нему представители его вида, образно говоря, понятие «внутренний враг» щенку на второй стадии социализации неведомо. Взрослые собаки действительно никогда не обидят щенка в этом возрасте (подчёркиваем, речь идёт о собаках с нормально сформированным поведением). Более того, любой щенок, оказавшись в одиночестве и встретив незнакомую чужую собаку, получает некий минимум внимания: он может быть приведён ею в стаю, где о нём позаботятся, где его станут кормить.
Подобная социальная открытость щенка, возможность перейти в другую стаю, найти приёмных родителей дают совершенно новый уровень приспособленности. Ведь у достаточно многих видов забота о потомстве эгоистична, в ряде случаев это просто жёсткая программа, не позволяющая никаких вариаций. На какие ухищрения приходится идти животноводам, чтобы вынудить овцу с ягнёнком–одинцом принять под свою опеку сироту. Овца вполне может кормить двойню, даже тройню, но это должны быть её родные ягнята. Их образ запечатлевается матерью сразу после родов, непосредственно связан с запахом и вкусом её собственных вод. Проблема неприятия сироты настолько серьёзна, что над ней работают научные лаборатории в разных странах мира. И овца тут не исключение, а скорее правило: если лосиха, отелившись, потеряет на некоторое время своего телёнка из виду и он обсохнет, то она не станет кормить его, хотя и будет искать. Забредший на чужой охотничий участок щенок песца не только не может рассчитывать на дружественный приём, но должен бояться встречи с хозяевами — могут съесть. И только высокосоциальные виды животных (приматов мы оставим в стороне) приобретают альтруистическое отношение к детёнышам: неважно, родной он или нет, но он принадлежит к тому же виду. Напомним, что стремление многих взрослых сук к убийству подсосных (примерно до месячного возраста) щенков отнюдь не противоречит только что сказанному. Убийство маленьких щенков — вариант естественного отбора среди сук на умение следить за своим потомством и защищать его.
Как только вид приобрёл механизм, позволяющий спасать от гибели сирот, он сразу же повысил генетическую приспособленность. Гибель взрослого животного, родителя может быть вызвана случайными факторами, сохранение его генотипа стаей при усыновлении детёнышей компенсирует такую случайность. Кроме того, таким образом может происходить обмен генетическим материалом между стаями и снижение высокого уровня инбридинга, в норме присущего псовым. Приём в стаю чужих детёнышей может оказаться выгодным в тех ситуациях, когда большая стая обеспечивает более эффективные добычу пищи, защиту территории. Возможность для щенка поменять родную стаю на чужую оказывается очень неплохим шансом выжить, когда отношения в собственной стае сложились жёсткие, доминант плохо заботится о низкоранговых особях.
Последнее обстоятельство следует учитывать как раз тем владельцам, которые очень жёстко обращаются со щенками, то и дело наказывают, особенно сурово карая за подходы к чужим. Добиваются такие владельцы прямо противоположного желаемому: щенок послушнее не становится, он ощущает себя в их обществе скованно, откровенно боится и в конечном итоге может просто сбежать.
Третий период социализации
Он приходится на возраст 6–10 месяцев и непосредственно связан с активно протекающим половым созреванием. Только сейчас, когда раннее детство заканчивается и начинается взросление, собака включается в структуру стаи. В результате это резко осложняет для неё возможность лёгкой смены социальных партнёров и мирного перехода в другую стаю. В этом периоде чужие собаки уже могут проявлять агрессию к подростку, социальное окружение сужается, количество дружественных связей оказывается ограниченным, для образования новых нужны уже особые условия. Суть третьего периода в том, что собака разделяет мир по признаку «свои» и «чужие», к понятиям «МЫ» и «Я» добавляется «ОНИ». Последние также, безусловно, являются собаками, но собаками, априори могущими причинить вред, с ними надо быть осторожным. Это особенно явно видно на примере собак–парий, когда молодые собаки уже в отсутствие взрослых начинают самостоятельно проявлять агрессию к чужим. Этот этап социализации для собаки завершающий.
Поскольку собака воспринимает человека как представителя своего вида, то и людей в ходе последнего этапа социализации она разделяет на своих и чужих. Реакция на чужих зависит от породы: у сторожевых, охранных и подобных им собак отбор вёлся на агрессивное отношение к чужим, причём в ряде пород именно появление недоверчивой реакции на посторонних людей происходит очень рано, ещё в период становления «Я». У таких пород третий период социализации как бы вклинивается во второй, агрессивность появляется при первых же, ещё очень слабых, выбросах в кровь половых гормонов.
Однако в других породах, где отбор вёлся на дружелюбное отношение к человеку, агрессия на него не появляется и на третьем этапе социализации. У ездовых собак мы видим явно выраженную реакцию избегания чужих. У ряда собак–компаньонов третий период так полностью и не завершается. Он заканчивается формированием тесного круга общения. Собака очень предана хозяину, его семье, разлука с ними приносит ей сильные страдания, но ни нападать на посторонних, ни толком избегать их животное так и не научается. Такие породы по сравнению с прочими обладают очень высокой инфантильностью, такие собаки за всю жизнь так и не становятся совершенно взрослыми, они нуждаются если не в непосредственной опеке хозяина, то в теснейшем общении с ним.
Весьма интересен третий период социализации у собак специализированных охотничьих пород, особенно ярко видно это на примере гончих. С наступлением полового созревания, с взрослением не связано замыкание стаи, закрытие её границ. Такого на больших псарнях просто никогда не происходило, поскольку состав собак то и дело менялся. Вместо этого идёт очень своеобразная трансформация понятия «свой» применительно к человеку. В качестве своего воспринимается охотник с вполне определённой амуницией. Для современной гончей подробным признаком или атрибутом «своего», человека–охотника является ружьё. Собака, хоть раз побывавшая в поле, полностью доверяет любому человеку с ружьём. Это интереснейший случай, когда понятия «МЫ» и «ОНИ» являются атрибутивными у животных.
В ходе третьего этапа молодая собака не просто сталкивается с враждебностью других животных, но и научается определённым образом оценивать уровень опасности от них для себя. Если собака из другой стаи опасна в высшей степени уже тем, что она чужая, то в своей стае часть собак сохраняет к молодому животному дружелюбие, другие только терпят его, зато третьи откровенно третируют. Собака перестаёт быть личностью только для себя, она приобретает индивидуальные черты для прочих собак. Щенок по большому счёту не имеет пола, а его детский ранг в среде сверстников совершенно не интересует взрослых животных. При половом созревании молодая собака приобретает в поведении черты, которые для её соплеменников чётко ассоциируются с определённым полом, теперь она должна занять своё положение в стае, причём в соответствующей полу подсистеме.
Именно на третьем этапе социализации собака включается во взрослую систему иерархии, приобретает определённый социальный статус. Тогда же происходит бурное формирование межличностных связей как с одногодками, так и с другими, более взрослыми собаками. Первичная, щенячья, иерархия практически перестаёт существовать. Да, память о прежних симпатиях и антипатиях остаётся, может окрашивать отношения повзрослевших животных, но эти детские отношения перестают быть актуальными. Именно в этом возрасте становится возможным заключение лояльного союза, поскольку теперь надо объединять силы против внешнего мира. В расхожей шутке: «Против кого, братцы, дружим?» на самом деле скрыт глубокий биологический смысл. Пока окружающие сплошь добры к малышу, он может отвечать лишь большей или меньшей привязанностью, легко меняющейся и быстро забывающейся. Но стоит подростку понять, сколь по–разному к нему относятся прочие живые существа, и осознать, что одни могут помочь избежать неприятностей, доставляемых другими, как возникает основа для гораздо более глубокой и прочной привязанности, почва, на которой и взрастает лояльный союз.
Лояльный союз всегда выгоден и взаимоприятен. Как бы сильно ни хотел щенок попасть под опеку доминанта, не случится этого, пока в союзе не окажется приятной стороны и для последнего. Причём совершенно необязательно искать корни дружественных союзов только в лёгкости добычи пропитания, гораздо чаще они восполняют дефицит дружественных социальных контактов, снимают излишнее напряжение, только так, на наш взгляд, можно объяснить заключение союзов не только между однопомётниками или «бандитами»–изгоями, но и между высокоранговыми и молодыми кобелями.
О том, какого положения в обществе наиболее часто могут добиться собаки, лишь вступившие на порог зрелости, мы уже говорили. Чаще всего это «пограничники» и аутсайдеры. Отметим особо, что бегство щенка из стаи на втором периоде социализации вовсе не является изгнанием. Стая не отказывалась от него, не стремилась избавиться, этот щенок был лишь одним из массы, уход именно его для стаи был незаметен. Истинные изгнанники появляются лишь тогда, когда стая начинает видеть в них индивидуальность, когда их личные качества чем–то раздражают сообщество. Здесь процесс взаимный: не только собака избегает общаться с членами стаи, но и те активно отгоняют её прочь от себя.
В заключение следует подчеркнуть особенности социализации у собаки. Невозможным оказалось выделить чёткие границы между критическими периодами, сами периоды накладываются друг на друга. Ещё не оканчивается критический для понятия «МЫ» период, как активный щенок уже начинает познавать мир как индивидуальность, завязывает первичные личностные связи, формирует отношения. Точно так же понятие чуждости, непринадлежности к общности «МЫ» возникает в ряде пород и у особо одарённых интеллектом собак уже во втором периоде социализации. С другой стороны, возникает феномен, немыслимый для дикого животного, — незавершение третьего этапа, продлённая на оставшуюся жизнь инфантильность, более того, атрибутивность понятия «СВОИ». Всё это, на наш взгляд, показывает не только высочайшую сложность социального поведения собаки, но и делает невозможным слепой перенос поведенческих особенностей диких социальных псовых на собаку. Безусловно, в поведении волка и собаки, двух близкородственных видов, есть очень много сходного, однако различия в протекании социализации, в самой сути её периодов более чем достаточны, чтобы не делать выводов о поведении одного вида на основании наблюдений поведения другого без детального анализа.
Как правильно социализировать щенка?
Во-первых, нужно помнить, что социализация – это всегда положительный опыт (в крайнем случае нейтральный). Если щенок демонстрирует признаки страха или стресса, ни о какой социализации не может идти речи. Он наоборот учится бояться этих вещей. К счастью, маленькие щенки способны легко преодолевать свой страх (в силу высокого любопытства): им для этого нужно лишь время. Это значит, что не нужно форсировать события: не нужно тянуть его за поводок, подбадривать уговорами или приманивать лакомством. Не давите на него. Позвольте ему двигаться с его собственной скоростью. Тогда его опыт будет гарантированно позитивным (с приятным бонусом в виде умения преодолевать страх).
Лакомства в процессе социализации – это хорошо. Но только если правильно их использовать. Нельзя приманивать лакомством боящегося щенка, но можно (и нужно) награждать его лакомством за смелость. В чем разница? Предположим, щенок боится ступенек. Вы маните его кусочком, который он очень хочет съесть, он поднимается несколько ступеней, съедает кусочек – и обнаруживает себя посреди страшной лестницы. Что делать? Паника, ужас! Это все равно что друг проведет Вас куда-то с завязанными глазами, потом Вы снимете повязку и обнаружите себя на подвесном мосту над ущельем (а Вы боитесь высоты). И что делать? В какую сторону бежать? И бежать ли? При этом доверие к другу у Вас явно поубавится. Конечно, через несколько десятков таких повторений Вы перестанете бояться этого моста и будете смело по нему ходить, но есть куда более быстрый и эффективный способ. В качестве альтернативы Вы можете просто подождать, пока щенок отважится поставить одну лапку на следующую ступень, и наградить его радостной похвалой и лакомством. Потом подождать следующего шага, который снова наградить. Вы и глазом моргнуть не успеете, как щенок начнет лихо бегать по лестнице туда-сюда. Причиной тому то, что Вы награждаете не столько подъем по ступенькам, сколько проявление храбрости. А Вы уже знаете, что подкрепляемое поведение становится чаще, то есть Ваш щенок с каждым кусочком становится все храбрее и увереннее в себе. Плюс сам факт, что именно щенок контролирует ситуацию (он решает, когда ему сделать следующий шаг, а не Вы), повышает его уверенность в себе и в безопасности ситуации.
Если что-то напугало щенка (машина, большая собака, черный пакет), отойдите от этого предмета на такое расстояние, на котором щенок снова будет чувствовать себя спокойно и уверенно, и позвольте ему преодолеть свой страх, приближаясь к «страшному» объекту на комфортной для него скорости. Социализация – это как раз тот случай, когда тише едешь – дальше будешь.
Во-вторых, не забывайте, что социализация – это обучение правилам взаимодействия с окружающим миром. Как щенок ведет себя с Вами, другими людьми и собаками в период социализации, так же он будет вести себя и взрослым. Если сейчас он подходит обнюхаться к каждой встреченной собаке, то и в будущем он будет делать так же (здравствуйте, проблемы «моя собака рвется к другим собакам» и «моя собака бросается на других собак»). Если сейчас он не общается с Вами в присутствии других собак (на выгуле), то и в будущем при других собаках Вы будете переставать для него существовать. Социализация – лучшее время для обучения щенка тому поведению, которое Вы хотите видеть у него в будущем.
Социализация – это положительный опыт, а не близкий физический контакт. Сидеть рядом с хозяином, поглядывать на него и получать вкусняшки, когда мимо проходит другая собака, – это тоже социализация. Так Вы учите щенка хорошим манерам: «когда ты видишь другую собаку, будь со мной и посматривай на меня; это здорово!» Играть со своим щенком в перетяжки или учить новые трюки на выгуле, когда вокруг бегают другие собаки, – это тоже социализация. Так Вы учите его, что в присутствии других собак Вы не перестаете существовать, а наоборот, являетесь главным источником удовольствия. В таком случае между Вами и другими собаками он всегда будет выбирать Вас. А уж какое у него будет послушание, если в качестве награды Вы будете использовать разрешение поиграть с другими собаками! Представьте, что мама оторвала Вас от игры с друзьями только для того, чтобы сказать, что Вы можете поиграть с ними еще часочек (а не идти домой есть суп или делать уроки).
В-третьих, помните, что с завершением периода социализации, процесс социализации не заканчивается. Приобретенный опыт нужно поддерживать в течение всей оставшейся жизни. Да, это нужно будет делать не так часто и не так активно, но делать будет нужно. Встречаться с разнообразными людьми и животными, посещать различные места, слышать различные звуки (хотя бы в аудиозаписи), ходить по разным поверхностям и взаимодействовать с разными объектами.
Проводите ли вы какие-либо тренинги по социализации со своей собакой? Как сделать так, чтобы ваш пес оставался дружелюбным? Дайте нам знать в комментариях ниже!