Поп-звезды и рэперы сейчас являются самыми неблагонадежными и подозрительными знаменитостями. Именно такое впечатление складывается, когда чуть ли не каждый день какого-нибудь артиста предлагают запретить, привлечь к ответственности или оштрафовать. Сегодня стало известно о новом иске против Егора Крида.
Рэперу припомнили интервью, найденное на YouTube и песню Pussy Boy. И там и там содержится нецензурная брань, за которую требуют компенсацию в пятнадцать миллионов рублей. Иск с требованием заплатить за моральный вред от интервью и трека подал руководитель религиозной группы «Братство Морозов-Златоуст» Александр Морозов.
Нужно признать, что Егор Крид далеко не впервые становится объектом внимания тех, кто видит в его музыке и других бизнес-активностях огромный вред для молодежи. В конце прошлого года певец подал иск против главы Лиги безопасного интернета Екатерины Мизулиной после того, как чиновница обвинила его в рекламе онлайн-казино. О том, как продвигается это дело, пока ничего неизвестно, но юристы певца намерены в ответ на любое необоснованное обвинение их клиента подавать встречные иски.
Исходя из того, как разворачивались события в других случаях, можно предположить, что добиться компенсации за песню, которая категорически не устраивает истца, довольно сложно. Менеджер, работавший с самыми разными артистами, на условии анонимности поделился с «МК» соображениями на этот счет. По словам нашего источника сейчас от суда можно ожидать любого решения, однако отклонение миллиардного иска, который выдвинули против устроителей «голой» вечеринки, выглядит своего рода здоровым сигналом.
После скандального мероприятия некоторых его участников проверили на налоговые нарушения и выдвинули довольно большие финансовые претензии. Однако намерение заставить организаторов вечеринки заплатить за то, что кого-то не устраивает, но не является при этом нарушением закона, так и осталось намерением.
Упомянутая в иске Морозова песня Крида Pussy Boy была выпущена в 2021 году на одноименном альбоме. Трек промаркирован знаком, указывающим на то, что в нем содержится нецензурная лексика. Таким образом и артист, и стриминговые площадки, на которых размещена песня, выполнили все необходимые в данной ситуации требования.
Вопрос о том, насколько аморальна сама песня, может стать поводом для дискуссии. Трек трудно рекомендовать для тщательного изучения на уроках музыки в начальной и средней школе. И соответствующая маркировка об этом предупреждает. Конечно, стримингами могут пользоваться даже дети и меленькая буковка «е» вряд ли их остановит (скорее наоборот.
Наверное, г-н Морозов по-своему прав, когда говорит о моральном вреде, но судиться в данной ситуации, конечно, лучше не с артистом (он имеет право сочинять и записывать все, что сочтет нужным в рамках действующего законодательства), а с промышленностью, которая распространяет эту музыку. Но вряд ли судебная баталия между «Братством Морозов-Златоуст» и стриминговыми платформами, принадлежащими крупным бизнес-структурам, принесет истцам желанные миллионы. К тому же с точки зрения ажиотажа вокруг процесса (есть подозрение, что именно шумиха обычно является для тех, кто подает такие иски, самой желанной частью процедуры) куда интереснее, если ответчиком будет популярный артист.
В данный момент иск принят к рассмотрению. Делать прогнозы в сложившейся ситуации - дело безнадежное, но если руководствоваться здравым смыслом, то можно предположить, что шансов на пятнадцать миллионов за песню, которую все уже забыли, у г-на Морозова не так много. Впрочем, судебные вердикты в последнее время непредсказуемы, как финалы некоторых детективов.
Параллельно с баталией «Морозов против Крида» сейчас разворачивается процесс «Ветераны России» против певца Ицыка Цыпера» (по паспорту Игорь Цыба). Артист имел неосторожность исполнить песню «Дымок», ставшую вдруг большим хитом — в данный момент число просмотров видео стремительно двигается к десяти миллионам.
Бдительные общественники расслышали в песне пропаганду наркотиков и требуют запретить трек на территории России. Уже можно представить себе, как всякие ученые мужи во время лингвистической экспертизы песни пытаются оценить опасность для местного населения умозаключений вроде «Курнул, ну вроде не навоз». Чем не комедия?