Парламент Турции проголосовал за одобрение заявки Швеции на вступление в НАТО — это произошло 23 января, и теперь документ поступит на подпись президенту Реджепу Эрдогану. Вероятность того, что турецкий лидер подпишет его, как считают наблюдатели, является практически стопроцентной. Что может получить от Запада Турция после снятия своего вето на шведскую заявку в альянс и как отразится на России появление новой страны НАТО на наших северо-западных границах? Об этом в интервью «Парламентской газете» рассказал вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев.
- Константин Иосифович, вы уже написали в своем ТГ-канале, что скорее всего решение Анкары не является очередной политической игрой Эрдогана. На ваш взгляд, что именно планирует получить Турция от Запада в целом и от НАТО в частности после одобрения шведской заявки?
- Здесь, как понимаете, можно только высказывать предположения — мы не в курсе, о чем шли подобные переговоры. Но я бы удивился, если бы такой разговор шел вокруг вопросов, связанных с торгово-экономическим и военно-техническим сотрудничеством Турции с Западом. Да, эти вопросы стоят в актуальной повестке. Но мне представляется, что вопрос номер один для Турции — это сохранение политической стабильности и территориальной целостности страны, а также недопущение усиления радикальной оппозиции, «курдский вопрос».
Мы знаем, что лидер курдской оппозиции проживает в США и Турция пока безуспешно добивается его выдачи. Также известно, что ячейки курдского движения действуют по всему миру и пытаются влиять на ситуацию внутри Турции. Поэтому не стоит исключать, что турецкая сторона в обмен на одобрение шведской заявки в НАТО потребовала для себя дополнительных уступок в части, касающейся ограничений возможностей и в целом деятельности курдской оппозиции. Это мы можем предполагать, так как данный вопрос сегодня — важнейший для Анкары.
- После Турции единственной страной, которая блокировала вступление Швеции в НАТО, оставалась Венгрия. Но премьер Орбан уже заявил, что венгерское правительство призывает парламент ратифицировать шведскую заявку при первой возможности. То, что Будапешт не стал долго упираться после решения Анкары, было ожидаемым?
- Да, разве что с небольшими оговорками. Было ощущение, что для Венгрии этот вопрос является более идеологическим и менее прагматичным. У Будапешта есть свои резоны сопротивляться расширению НАТО — Венгрия хочет сохранять свой суверенитет в национальной политике, и поэтому ей не очень комфортно в ЕС и НАТО. И здесь, предположу, разногласия с Будапештом могут оказаться более глубокими. Но такие противоречия внутри коллективного Запада, как мы видим, не носят необратимый характер. Поэтому Швеция, конечно, будет включена в НАТО — по факту это может произойти не так быстро, но рано или поздно это произойдет.
- В таком случае как такое решение отразится на России? Потребуется ли от нас военное усиление на северо-западных границах?
- Если говорить о расширении НАТО на этом направлении, то отрицательное влияние на нас уже произошло после вступления в НАТО Финляндии. И прогнозируемое членство Швеции в альянсе если что и изменит, то только количественно, а не качественно. А меры с нашей стороны уже приняты, например, возрождение по решению Президента России Ленинградского военного округа. Остальные детали должны комментировать военные специалисты. Со своей стороны могу лишь подтвердить: у нас есть все, чтобы компенсировать военные угрозы НАТО: альянс теперь приближается вплотную к России и на северо-западном участке.