– Планы по возведению убежища должны быть готовы в срок, – руководитель предприятия разговаривал с архитектором, готовившим проект.
– Да, все будет готово вовремя, – архитектор кивнул, сейчас его интересовал только дин вопрос, – когда вы переведете средства на счет компании?
– О, не переживайте, – спешил успокоить его директор, – все деньги придут ровно в срок. Главное, чтобы вы выполнили вашу задачу как можно быстрее, и строительная компания приступила к работе как можно раньше.
– Что ж, всего хорошего, – архитектор собрал все бумаги со стола сложил их в кожаную папку и пожал руку заказчику.
Как только за ним закрылась дверь, директор поднял трубку телефона и обратился к секретарше:
– Сонечка, будьте добры, попросите зайти ко мне Петра Михайловича.
Заместитель директора предприятия показался в дверях через пару минут. Убедившись, что кроме директора в кабинете никого нет, он протиснулся внутрь и плюхнулся на стул перед ним.
– По убежищу все уладили?
– Да это все ерунда, – отмахнулся директор, – неужели ты серьезно думаешь, что оно нам на самом деле когда-нибудь понадобится?
Петр Михайлович недоуменно пожал плечами и проговорил:
– Все под Богом ходим.
– Ты мне, Михалыч, лучше посоветуй, кого мне поставить главным над всем этим безобразием?
– Лучше выбрать кого-то молодого и деятельного, – немного подумав, выдал заместитель, – мне в мои годы уже не хочется вникать в перипетии возведения таких объектов, но раз партия сказала – надо сделать.
– Молодого говоришь, – директор призадумался, почесал свой квадратный подбородок и произнес, – может Пашку Соломина? Парень толковый, справится.
– Пашка? – Засомневался заместитель. – Уж больно либеральный товарищ, будет придираться к каждой мелочи, а там откатов сам знаешь сколько будет.
– Ну насчет придирок, может оно и к лучшему, – не согласился с ним директор, – а представь, что это убежище на самом деле понадобится, так пусть уж лучше все будет чин по чину, чем на отшибись, как у нас принято.
– Решение, конечно, за тобой, – скривился Петр Михайлович, – но я бы назначил Яковлева. Наш человек, да и договориться с ним куда проще.
– Яковлев камня на камне не оставит, – отмахнулся директор, – он будет тащить кирпич еще на стадии изготовления на заводе, а мне этот объект построить нужно, а не сделать вид, что он есть.
– Как знаешь, – пожал плечами зам и собрался уходить.
– Давай, зови мне Соломина, – директор сделал знак рукой, давая знать, что разговор окончен.
Соломин прежде чем войти деликатно постучался и решился отворить дверь только после получения разрешения. Он замер перед директором, который оценивающе смотрел на молодого парня, только-только пришедшего к ним на производство после института.
– Садитесь Павел, – директор указал ему на стул, подчёркнуто-вежливо не называя его отчества и показывая всем своим видом, что его еще нужно заслужить.
– У меня к вам одно очень важное задание, которое я решил поручить именно вам, – он подождал реакции парня, но тот внимал ему словно ребенок. – Как вы знаете, по новой государственной программе все предприятия нашей страны должны оборудовать убежища для своих сотрудников на случай внезапной воздушной тревоги. В силу того, что у нас его никогда не было, нам придется построить его с нуля. Вот я и хочу назначить вас контролирующим лицом, чтобы вы взяли на себя всю ответственность по этому предприятию.
– Почему я? – Растерялся Павел. – Я же только начал работать. Этот проект очень ответственный.
– Вот поэтому вы и будете им заниматься, – директор не любил сомневающихся и даже на мгновение решил передумать, но все же не стал менять своего мнения.
Павел встал, решив, что разговор окончен, но директор попросил его присесть.
– Слушай, не надо так робеть перед начальством. Я этого не люблю.
– Извините, – пролепетал парень.
– И извиняться не надо, особенно, если не за что.
– Хорошо.
– Ты вот лучше мне скажи, – немного поразмыслив, спросил директор, – нам действительно нужно это убежище или государство сгущает краски?
– Ну я такие вопросы не вправе решать…, – начал отговариваться Соломин.
– Ты же не на допросе, – директор скривился, – ты мне просто скажи, что сам думаешь.
– Что думаю? – Павел нахмурился и на его широком лбу залегли две большие морщины. – В современном мире строительство убежищ бессмысленно.
– Ты серьезно? – Директор никак не ожидал такого ответа.
– Посудите сами, – начал разъяснять свою точку зрения Павел, – единственное от чего в принципе возводятся такие укрытия – это тактический удар оружием массового поражения. Если предположить, что центром этого удара станет наш город, то радиус поражения составит порядка сорока километров. В этой зоне не останется ничего живого и все строения превратятся в руины, все здания сложатся как карточные домики и в этом городе больше не будет жизни. А теперь представьте, что мы узнали об ударе за двадцать минут и успели спустить рабочих в укрытие. Допустим им несказанно повезло, и они после удара остались живыми и невредимыми. Что будет дальше?
– И что будет дальше? – заинтересовался директор ходом мыслей своего подчиненного.
– Они все равно все погибнут.
– Постой. – Не понял логики директор. – Почему они погибнут?
– Тактический удар наносится по всем крупным целям в стране, то есть по всем большим городам, – напомнил ему стратегию нанесения ударов по противнику Павел, – таким образом все города исчезнут с лица земли.
– Ну это еще не факт, – поспешил не согласиться с ним директор, – многие могут сбить.
– Например Америка располагает шестьюдесятью тысячами ракет. Даже если долетят не все, этого хватит, чтобы превратить все города в пепел. Не говоря уже о радиации в атмосфере. Я исхожу из самого негативного сценария, но вернемся к нашему укрытию. Так вот, если рабочие выживут, то их просто некому будет извлекать из-под завалов.
– Ты забываешь о службах спасения.
– Придется исходить из того, что они тоже все чудесным образом выживут и смогут пробраться к вам через руины вместе с техникой, которая будет фонить и светиться в темноте как бенгальский огонь, но я очень сильно сомневаюсь, что они выберутся из-под завалов, спасаясь, как и все остальные, в убежищах.
– Уж больно безрадостную картину ты тут нарисовал. А как насчет тех людей, кто будет далеко от эпицентра взрыва?
– Они не придут к нам на помощь, – ответственно заявил Павел.
– Почему ты так решил?
– А вы бы сами отправились в самый эпицентр после взрыва, чтобы спасти людей и отдать за это свою жизнь, хотя даже не знаете остался ли вообще кто-нибудь в живых? Помимо прочего, в момент нападения вы бы ничего не знали о пораженных городах, ведь после ударов всякая связь бы пропала на очень долгое время.
– Знаешь, голова у тебя варит, парень. Выходит, нас никто не спасет?
– Даже если кто-то останется в живых и сумеет адаптироваться в первые дни после трагедии – он обречен.
– Обречен…, – директор неожиданно подумал о своей семье, о том, что вообще происходит в мире и понял, что ему страшно.
– Все равно его надо построить и, будь добр, проследи, чтобы наши деятели не унесли со стройки ни одного кирпича.
– Хорошо, – Павел резво поднялся с места и покинул кабинет директора, а тот подошел к шкафу, открыл дверцу и взял бутылку и стакан. Он налил в стакан мутной жидкости, выпил залпом и крякнул.
– И останется только пепел…, – он выглянул в окно, где по территории предприятия словно муравьи ползали люди, занятые своими обыденными делами, и представил во что превратиться это место, если, все-таки, «красная кнопка» будет нажата.
Он снова поднял трубку и, услышав голос своего зама, спросил:
– Петь, а может ну его все к черту, давай завтра на рыбалку поедем? Когда еще придется…