Призывно завопили трубные звуки заставки сериала "Санта-Барбара" – звонит мой рабочий телефон. Беру его без особых колебаний, не взирая на высвечивающиеся номера. Это в наше время называется "быть на связи".
Конечно, мой рабочий номер уже попал не только в добрые руки. Кроме бесчисленных рекламных звонков или предложений о кредитах, были и важные следователи из Москвы, спешащие поделиться тайной следствия, и сердобольные представители служб безопасности разных банков.
В этот раз мобильный телефон не показал мне ни одной цифры, только красный и зелёный кружочки. Приготовившись к быстрому завершению разговора, я принял вызов.
– Алло, – а в ответ смесь гудков и писков, которая вдруг прервалась щелчком.
– Алло, – долетел до моего слуха до боли знакомый детский голос, обладателя которого я никак не мог вспомнить.
– Алло, – повторил я рассеяно.
– Мамы сейчас нет дома, она на дежурстве. Ей передать что-нибудь?
В детстве я сам так часто отвечал. Мама до сих пор детский врач, и ей всё ещё звонят незнакомые мне люди. Чаще всего это мамы заболевших малышей, папы прям редкость.
– Эээ... – я судорожно придумывал что сказать, чтобы продолжить разговор и понять, с кем же меня всё-таки соединило, – прости, забыл как тебя зовут.
– Серёжа.
– О! И я – Сергей! Стало быть, мы тёзки…
Вот ведь совпадение! Как меня. Я всегда спрашивал друзей и знакомых, ставших родителями мальчика, как они Серёжку назвали. Но они никогда не подтверждали мою догадку.
А голос знакомый до дрожи в коленях. Кто же это? Пауза затягивалась.
– Извини, а маму как зовут?
– А вы разве сами не знаете?
– Знаю, но хочу убедиться, что попал правильно.
– Ирина Александровна.
Я чуть смартфон не выронил. Это ж как мою маму! Таких совпадений не бывает. Прямо сейчас происходит что-то необъяснимое. Но раз такое происходит, значит, оно происходит с какой-то целью.
Чтобы Серёжа на том конце не положил трубку, нужно было продолжать разговор. Скорее для себя самого, чтобы подтвердить догадку о том, что разговариваю с собой в детстве, я задумчиво проговорил:
– А папу зовут Юрий Геннадьевич?
– Да, – подтвердил Серёжа.
– Ну, значит я правильно попал.
Попал во всех смыслах. Молодыми резвыми мухами бьются в голове вопросы. Что себе такому юному сказать? От чего предостеречь? Чтоб ваучеры не в “МММ” вкладывали, а в “Газпром”? А год-то там у него какой?
– Как дела, Серёжа?
– Нормально.
– Как учёба в школе?
– Хорошо.
– А в музыкальной?
– Не очень.
Немногословен. Как я в юности.
– У меня тоже в музыкальной не очень было. Но это ничего страшного. Азы там дадут, а потом уже сам научишься на любом инструменте играть. Например, на гитаре папкиной, если захочешь.
– А маме что передать? – терял терпение я из детства от разговора с непонятным типом.
– Маме передай, что она у тебя самая лучшая на свете. И сам это крепко запомни. Помогай ей, поменьше расстраивай и побольше радуй. До встречи!
– Хорошо. До свидания.
Вот и поговорили. Почти две минуты непонятного разговора.
Точно знаю, что со временем придумаю, что нужно было себе сказать. И не раз пожалею, что не сказал. А пока наберу-ка я маму по видеосвязи и скажу ей всё то, что просил передать.
