Почетный гражданин Санкт-Петербурга Надежда Васильевна Строгонова – уникальный человек. Она является последней оставшейся в живых учительницей блокадного Ленинграда. Не будучи коренной ленинградкой, в городе на Неве живет с 1939 года! Пережила здесь и всю блокаду – с первого до последнего дня. 24 сентября Надежда Васильевна отметила свое 103-летие.
Несмотря на более чем почтенный возраст, она обладает феноменальной памятью и о событиях 80-летней давности рассказывает в таких мельчайших подробностях, словно это было вчера...
Родилась Надежда Васильевна в городе Холм Новгородской области. Кроме нее, в семье было еще пять дочерей и два сына. Отца, Василия Быстрова, убили бандиты в 1924-м. Он работал извозчиком и вместе с торговцем Израилевым вез продукты на продажу в Старую Руссу, когда на них напали грабители. Товар растащили, а их застрелили. Так большая семья осталась без кормильца. «Не представляю, как маме удалось нас всех поднять. Она ведь нигде не работала, но держала хозяйство: лошадь, корову, поросенка», – рассказывает Надежда Васильевна.
Перед войной она с отличием окончила Зоотехнический техникум, некоторое время проработала в финотделе Брянска. В 1939-м ее направили в Ленинград на курсы повышения квалификации главных бухгалтеров. Вот тогда-то она и влюбилась в Северную столицу и решила остаться здесь жить. Поступила в Метеорологический институт. Утром посещала лекции, вечером – курсы. Но тут вышло постановление правительства о введении платного обучения в вузах. Пришлось срочно искать подработку. Подруга подсказала, что в соседней школе секретарь уходит в декрет, ее требуется подменить. Так Надежда заработала 60 руб, но этого было явно недостаточно. Тут-то и происходит событие, в корне перевернувшее ее жизнь и направившее на педагогическую стезю, – перед 1 сентября учительница начальных классов школы на 6-ой Советской ул., 21, ломает ногу, и молодой студентке поступает предложение испытать себя на новом поприще. Все сложилось удачно: Надя сразу нашла общий язык с детьми и провела четыре урока. Директор Алексей Михайлович Девяткин воскликнул: «Вы рождены быть учителем, и я вас никуда не отпущу!» Так все и началось. Шел 1940 год.
Надежда Васильевна хорошо помнит тот день, когда началась война. 22 июня 1941-го у нее гостила старшая сестра Анастасия с мужем Антоном. Все вместе решили прогуляться по городу, посетить Эрмитаж. «Помню, едем на трамвае, а вокруг – какой-то странный Ленинград: кругом гробовая тишина, людей почти нет. Решили заехать в гости к другой сестре, Анне, которая жила на Васильевском острове. Антон пошел включить радио и вдруг через несколько секунд вбегает в комнату как ужаленный: "Война!"»,– вспоминает блокадница.
В июле директора и всех мужчин-педагогов мобилизовали на фронт. «На хозяйстве» оставили Надежду Васильевну. Сотрудники школы подготовили помещения к военному времени: очистили подвал и чердак от хлама, оборудовали бомбоубежище, в котором во время воздушной тревоги укрывались жители пяти соседних домов. Каждый день по очереди дежурили на крыше, тушили немецкие «зажигалки». Вскоре в здании разместились бойцы местной противовоздушной обороны. Большое количество машин медико-санитарной команды с красными крестами на крыше привлекло внимание шпионов. По сигналу тревоги с крыши соседнего здания стали вылетать ракеты, указывающие ориентир бомбардировщикам врага. Бомбы падали на жилые дома, расположенные в округе, и пункт противовоздушной обороны решили перебазировать.
6 января 1942-го, в первую, самую страшную блокадную зиму, в здании бывшей школы решили открыть детский дом для ребят, потерявших своих родных. Директором назначили учителя математики из Петроградского района Александра Федоровича Строгонова – будущего мужа Надежды:
«Он сразу увидел во мне хорошего работника и решил сделать своей правой рукой. Но трудиться к тому времен я была не в состоянии – в Ленинграде уже начался голод, и от постоянного недоедания у меня развилась дистрофия третьей степени и цинга. Поэтому, недолго думая, написала заявление, что не могу работать по состоянию здоровья. Однако Строгонов порвал его и выбросил в корзину. "Вы нам нужны", – коротко объяснил он, – поможете советом, где найти все необходимое для детского дома"».
Тем самым Александр Федорович, вполне вероятно, спас молодой женщине жизнь, так как сотрудники детдома могли питаться вместе с воспитанниками. Какое-никакое, но все-таки питание! Засучив рукава и встав на костыли, Надежда приступила к своим обязанностям. И вот 19 января в детдом прибывает первая группа из двухсот детей-сирот. Страшное дело – только 37 из них могли самостоятельно спуститься со второго этажа на первый, где находилась столовая. Мало-помалу ребят начали приводить в чувство, давать похлебку и горячий сладкий чай. Однажды случился праздник: в детдом привезли «мясо» – синюшную тушку теленка с костями, обтянутыми кожей. Но для едва живых от постоянного недоедания людей и это был деликатес. Понемногу маленькие «пациенты» начинали вставать и с трудом, но передвигаться. «По ночам, если мы видели, что у кого-то из наших подопечных как-то странно останавливался взгляд, то срочно разжимали ему зубы и вливали горячий чай», – делится женщина. Когда дети немного окрепли, с ними начали проводить занятия – читали вслух книги, газеты, сводки с фронтов, чтобы хоть как-то отвлечь от мучительных мыслей о еде. Самой трудной задачей было отапливать помещения. Дрова добывали, ломая заборы, прилавки магазинов.
Увы, не всем ребятам удалось выжить. Но все-таки 625 детей Надежда Васильевна и ее коллеги смогли поставить на ноги и отправить в тыл. Последнюю, третью партию воспитанников снарядили в дорогу 26 августа 1942-го. И тут выходит приказ гороно – за оставшиеся до начала учебного года пять дней открыть в здании школу-десятилетку. Коллеги работали круглыми сутками, задачу выполнили, и 1 сентября в стенах учреждения прозвенел звонок и ученики приступили к занятиям. Но ракеты врага продолжали угрожать. Ведь в здании теперь было много детей. 16 апреля 1943 года тревога началась в 11 часов. Школьники продолжили учёбу в бомбоубежище. Гул наших зениток, которые боролись с бомбардировщиками врага, усиливался. Немецкий самолёт приближался.
«Мы боялись за жизнь детей. Директор школы, нарушая закон, отдал приказ: распустить ребят по домам группами по пять человек. Последнюю партию мы отправили, когда начало темнеть. В 21.30 прямым попаданием бомбы школа была разрушена. Детей мы спасли, но пять педагогов остались под завалами...», – рассказывает Надежда Васильевна.
Летом 1945-го Надежда Быстрова и Александр Строгонов зарегистрировали брак. Через девять месяцев у них родился сын, которого назвали Александром. По сей день Надежда Васильевна помнит страшную для нее дату – 18 ноября 1946 года. Именно в этот день в кабинете школы скоропостижно скончался ее муж. Пришлось в одиночку поднимать сына, снова голодать и терпеть лишения. Повторно она замуж так и не вышла – не верила, что кто-то сможет ей заменить любимого Сашу.
Судьба ее братьев и сестер сложилась по-разному. Брат Николай умер еще до войны от туберкулеза, Петр погиб на фронте в 1944-м, сестры Ольга и Анна не вынесли тягот военных лишений и скончались в эвакуации. Лишь сестры Мария, Анастасия и Александра дождались Победы и прожили долгую счастливую жизнь.
До самой пенсии Надежда Васильевна проработала учителем начальных классов. В настоящее время живет с единственной внучкой Юлей и двумя правнуками Кириллом и Ариной.
Автор: Евгений Гордеев.
Фото: Тигран Ширинян.