Ирма любила наблюдать, как свет ещё не поднявшегося над горизонтом солнца разбавлял ночную тьму. Прорисовывались знакомые очертания невысоких домов, начинали щебетать птицы. Стоны к этому времени затихали – люди впадали в забытье. Некоторые не просыпались больше никогда. Прохладный ветер дразнил кожу, заигрывал с длинными прядями тусклых волос. Воздух пах травой, которую некому было есть. Мор скота. Неурожай. Эпидемия. В город на завод хотел устроиться отец, но слёг от голода. Пришлось идти Ирме. Чтобы выжить. – Жизнь – страдание, – сказал отец на прощание. Не жаловался – делился опытом. – Я знаю, – ответила Ирма. Она уже давно знала. Город слепил яркой рекламой, фарами транспорта, вывесками фирм и магазинов. Имплантация интраокулярных линз стала первой модификацией Ирмы. Чтобы выжить. Город душил вонью дешёвого топлива, копотью заводских труб, запахами пота и безнадёжности. Система фильтров для носоглотки обошлась в два недельных заработка, но Ирма пошла на этот шаг. Чтобы выжить. Гор