Как немецкие солдаты оставались на постой. Часть II.

Устроились мы быстро. Лачуга состояла из одной большой комнаты, разделенной не доходившими до потолка перегородками. Убожество воистину доисторическое. Большая глиняная печь все еще источала тепло, земляной пол был выложен камнями, потолок в привычном понимании отсутствовал — лишь солома. Стены были выложены из дикого камня и кое-как скреплены глиной. Тяжелая дверь выходила на угловатое крыльцо. Окна были крохотными, едва ли тридцать на тридцать сантиметров. Уборной не было, вместо нее примитивное сооружение на улице: две стенки и отверстие. И нас с нашим современным оружием занесло сюда, за две тысячи километров, воевать с этими неимущими людьми, отнимать у них последнее, что оставалось — кров над головой?!

Мы расстелили одеяла на соломе у стены, а наш фельдфебель изо всех сил старался примоститься на ветхой кровати в углу. Вся мебель была грубо сколоченной, создавалось впечатление, что сами жители делали ее кое-как. За водой приходилось ходить к колодцу, расположенному в нескольких домах от нашего. Мы быстро распаковали паек, и вскоре аппетитно запахло едой, и чайник был поставлен на огонь. Как только в животах стало разливаться живительное тепло, жизнь показалась вполне сносной. Мы говорили обо всем на свете, о доме и наших любимых — но никто не заикнулся о несчастной матери и ее маленьких детях, которые еще совсем недавно сидели за этим же столом.

Улегшись спать рядом со своими товарищами, я обнаружил, что, несмотря на всю убогость, жилище это было теплым. Мне пришло в голову, что эти крестьяне давным-давно достигли единения с природой, в то время как нам это еще только предстояло. Вошел наш охранник и подбросил в плиту торф, наваленный кучей около дома. Лишь свечка одиноко мерцала на столе, было тихо и спокойно. Я слушал, как потрескивает огонь в печи, как дышат во сне мои товарищи. Из-под двери тянуло холодом. У меня было ощущение, что в жизни моей произошла перемена. Будущее рисовалось неясным, я не мог знать даже, что принесет с собой утро. Но мы были молоды, мы жили сегодняшним днем и были уверены — или нам так только казалось? — что дело наше — справедливое.

"Генрих Метельман: Сквозь ад за Гитлера"

0 people reacted