О северных котах. Операция Серого

Из книги Вячеслава Архангельского "Триптих"

На севере Хабаровского края снег надолго ложится на землю уже в октябре, и этот первый слой остаётся до самой весны – только в конце мая побегут ручьи от него, когда он самым последним растает. В общем, это снег-долгожитель. Но в октябре он ещё неглубокий и не спрессованный сильными ноябрьскими ветрами – в него не проваливаешься, а бредёшь напропалую, куда ноги вынесут – и так здорово бродить по этому лёгкому чистому пуху, совсем не утруждаясь.

Ближе к ноябрьским праздникам повсеместно идёт забой скота на мясо – зима длинная, как говорят местные бывалые люди – «всё поестся». И стали мы замечать, что наш Серый стал частенько куда-то пропадать. Причём, вернувшись после отлучки, он не бежал сразу к своей миске, показывая какой он голодный. И это настораживало – уж не заболел ли? Но судя по его довольной и округлившейся за последнее время рожице – он явно не бедствовал, а наоборот – был, как говорят, «сыт, пьян и нос в табаке». Дома он только отсыпался на своей лежанке, а затем опять куда-то неспешно удалялся.

И только случайно, секрет такой независимой житухи нашего кота раскрылся, правда, не во всей полноте, как показали дальнейшие события. Как-то вечером, после работы, я зачем-то полез в стайку – небольшое тёмное помещение, пристроенное к дому, где содержат свиней, когда они есть, но у нас там валялся кое-какой хлам, иногда пригождающийся в хозяйстве: обрезки досок, старые вёдра и проржавевшие лопаты.

Там я натыкаюсь на что-то мешающее мне под ногами. Включаю фонарик и что же вижу: на деревянном полу валяются не до конца объеденные кости то ли говядины, то ли сохатины. Если бы это глодали собаки – Север и Чапка, то тут не то, что косточек, – даже запаха мяса не осталось, они бы и весь пол вокруг вылизали. Стало понятно – здесь пирует наш серый разбойник, стибривший где-то добрый кусище мясца – только как он его смог сюда притащить? Эта загадка, впрочем, также была мной разгадана.

Соседка Карпиха как-то в разговоре пожаловалась, что у неё в сенцах стало пропадать мясо – то ли хорёк какой завёлся, то ли куница. Потому как внизу сеней было всего одно небольшое квадратное отверстие, которое покойный муж соседки вырезал для их кота, чтобы тот мог выбегать на улицу. Но, после глупой, по пьянке, смерти мужа, замёрзшего в сугробе недалеко от дома, - кот у них тоже пропал, а отверстие осталось. Куски замороженного мяса килограмма по полтора-два, были развешаны на металлических крюках, прикреплённых наверху к деревянной балке в холодных сенцах,  и добраться туда мог только очень проворный и сильный зверёк, причём хищник.

Я, конечно, никому ничего не сказал, но решил разобраться до конца. Как опытный следопыт, прошёл весь путь от нашей стайки до сеней соседского дома – расстояние не меньше двадцати, а то и тридцати метров. И кое-где разглядел в снегу следы, почти уже заметённые свежей порошей, - углублённые канавки – видно что-то волоком тащили в сторону нашего дома.

Картина представилась мне во всей своей красе, и я восстановил все детали этой дерзкой операции.

Серый, через отверстие в сенцах, проникал внутрь. Затем по столбу карабкался наверх и по перекладине добирался до ближайшего куска мяса, висящего на крюке. Потом сползал прямо на замороженный кус и, вцепившись в него когтями, начинал грызть мясо в том самом узком месте, где был продет металлический крючок. Грызть, наверное, приходилось довольно долго. Правда, при этом, коту доставались ошмётки мёрзлого мяса, подкреплявшие его силы. Очевидно, когда мясо держалось уже на честном слове, и с последним жевком отрывалось и летело вниз – кот десантировался на пол, оседлав кусок.

Оставшееся было делом техники. Подтянув мясо к дырке, кот вылезал наружу и потом, вцепившись в кусок зубами, тянул его на себя, упираясь лапами. Когда мясо оказывалось на крыльце, он стягивал его вниз в снег. Тут уже ему помогала сама природа – волоком тащил кот свою добычу по неглубокому снегу – замёрзшая, ледяная корка мясного куска скользила по насту и облегчала воришке задачу по его доставке к тому месту, где он наметил его заховать – то есть в нашей стайке…

Не у каждого человека хватит сообразительности провернуть такую многоходовку – операция требовала, помимо этого, трезвого расчёта, храбрости и физической силы. Все эти качества были присущи нашему коту.

А Карпихе мы посоветовали забить отверстие в сенцах, чтобы дикое зверьё не добралось до её мясных запасов.

Чтобы уничтожить все улики, в стайку были командированы наши собаки - Север и Чапка, которые в момент схрупали оставшиеся косточки, и даже все крошки подобрали-подмели своими длинными языками.

Серый после этого случая немного притих, заскучал, и стал больше времени находиться дома. К тому же ударили первые серьёзные морозы, поднавалило снегу и ходить, особенно коту, стало решительно некуда – ни   поохотиться на птичек, ни на рыбалку выбраться, ни заняться ещё каким-нибудь сытным промыслом. Скучно. И блудня обосновался на тёплой лежанке и возвратился к своей миске.