В книге «Письма сыну» актёр Евгений Леонов рассуждает о своей профессии и жизни. Часто там упоминается и режиссёр Георгий Данелия, с которым Леонова связывали долгие годы дружбы и совместной работы в кино.
Предлагаю вашему вниманию выдержки из этой книги, в которых говорится о Данелия и его фильмах.
О работе Данелия с актёрами
«Данелия берёт каждый раз одних и тех же актёров и каждый раз раскрывает их по-новому. Иногда начал повторяться актёр, он сам, может быть, этого и не понимает, особенно в кино: снимают без простоя и т.д. И тут Данелия вновь сумел в нём что-то отыскать, растормошить его сердце».
«Мне всегда хорошо работается с Данелия. Атмосфера доброты и доверия, а главное, он работает, ощущая целое. Мы можем ошибиться и переснять, но он примечает то, что даёт возможность копать глубже, хоть это и сложно. И мы опять и опять пробуем, но у меня никогда не было ощущения тупого угла — мол, это сделать невозможно. А у некоторых других режиссёров все время попадаешь в тупик — это не годится, то не нужно».
«Хотя в кино все быстро, не как в театре, и многое приходится самому делать, но один фильм с Михаилом Швейцером или с Гией Данелия — это неоценимая школа. Я, когда у них снимаюсь, сам себе завидую, а последний съемочный день — самый грустный для меня. Это при загруженности моей! Казалось бы, сняли — радуйся, что свободен, а меня тоска берет. С Гией мы друзья, конечно, он и сам, по-моему, грустит, когда работа близится к завершению. И ведь интересно не только когда они с тобой репетируют, интересно следить за чужими репетициями, потому что видишь, как оживает текст, очеловечивается характер, возникает движение».
Про Георгия Данелия и Эльдара Рязанова
«Рязанов очень талантливый человек, и у него на съёмочной площадке мы увлечены игрой. А у Данелия совсем другое: у него ты в одном измерении — жизни, и он эту жизнь соединяет с тобой и растворяет тебя в ней. У Данелия ты становишься человеком, у Рязанова — образом. И то и другое правомерно, хотя разница есть. Вот в «Осеннем марафоне» бегает Бузыкин, а кто это: вроде и не Бузыкин и не Басилашвили — это просто человек»
Про «Осенний марафон» и игру Олега Басилашвили
«Эту роль Басилашвили вам, молодым актёрам, следует изучать по кадрам, по эпизодам. Олег — прекрасный актёр, но я его таким не видел. Это мастерство столь высокое, что требует какого-то нового слова.
Помнишь сцену, когда Бузыкин приходит к своей возлюбленной, машинистке Аллочке, а она юбку новую сшила... Идёт как будто совсем незначительный житейский диалог, но — Боже мой! — сколько в нем всего. Вроде ничего особенного, танцуют слегка и бросают под музыку реплики друг другу; но весь человек насквозь просвечен, и нежность их отношений, и какая-то глубокая, не поддающаяся определению искренность проступает сквозь мелочи суетной их жизни и так же скрывается внезапно, как и появилась, точно прячется в панцирь, без которого не только черепахе, но и человеку в этой жизни никак нельзя. Каждое движение, каждый взгляд, поворот головы, интонация — непостижимое естество. У меня сердце застыло — никому не говори — от зависти. Смешно даже, что в Италии «Осенний марафон» принёс премию за лучшее исполнение мужской роли мне, а не Басилашвили»
Про творческие поиски и фильм «Тридцать три»
«Есть режиссеры, которые на это идут (творческие поиски актёров. — ДК), а есть режиссеры, которые на это не идут. «Какие поиски? Мне кажется, я подумал...» — удивляется такой режиссер и начинает рассказывать то, что написано в сценарии.
А Данелия идет навстречу актерской фантазии, потом ему покажется, что не туда, и тогда он предлагает попробовать иначе — это и называется поиски. Так было в фильме «Тридцать три» — мы от гротескового фильма пришли к серьезной позиции, рассказали гротесковую историю серьезным языком, и от этого она стала смешнее, злее, умнее. Не всегда, возможно, так бывает.
Каждое произведение имеет свой ключ, и до него надо добраться, и не только режиссеру, но и артистам».