В Америку, кстати, тоже не хочу.
Прям совсем.
Хотя, страна, говорят, хорошая, большая, места много.
Кругом все богатые, потому что у них там процветание (проспирити по-ихнему). Прям на входе в Америку большими буквами для дураков написан главный американский закон: БЕЗ ПУБЛИСИТИ НЕТУ ПРОСПИРИТИ, АНДЕСТЭНД, МАЗАФАКА?
Публисити — это навроде ихней рекламы. Вся Америка этой рекламой размалёвана.
А люди все вежливые. Хорошие люди. Всё «Йес, да йес», головами кивают и улыбаются белыми фарфоровыми зубами. Могут ещё «О май гад» сказать, рот открыть и глаза такие круглые сделать. Такой вот американский язык, что поделать.
А ещё, говорят, там сразу все ассимилируют.
Как приезжаешь в эту Америку, прям на таможне сразу выдают тебе для этого дела кожаные штаны с бахрамой, шляпу с сапогами и рубашку в клеточку. И ещё мустанга тоже дают необъезженного.
Ты им такая:
— Да не, не надо, нахрена мне это всё?! Мне бы жвачки местной «Кофейный аромат» или «Мятная»... ТЭН ДОЛЛАР ТЭН ДОЛЛОР ЛАВ Ю ЛОНГ ТАЙМ! (это из разговорника за 1972 год, если что.)
А они головами кивают и улыбаются:
— Йес... йес... — и пинка тебе под зад «ТЫЦ!», и летишь вверх тормашками в прерии с кактусами. С мустангом вместе. И с улыбкой.
Ты такая:
— О МАЙ ГАД, что за дела?! ВОТ ЗЫ ФАК?! Я для чего американский язык ваш наизусть учила?! Где ларёк с ЖВАЧКОЙ, где статуя, свободы?! Ничего не вижу, ГИВМИ ЗЫЛУПА!
А мустанг уже мчит по прерии со скоростью 300 км в час. Гепарды, кактусы по морде хлещут — пофиг.
Вэлкам ту Америка!!! (Это плакат такой был, типа растяжки, теперь на шее у тебя воротником висит и колышется ветром).
Посикать нормально и то негде. Заходишь за кактус, а там сортир на 56 кабинок. Это по количеству полов, по ихнему — гендеров. Это у нас всё просто — Эм и Жо, а если в Жо очередь большая, то не зазорно и в Эм барышне сходить.
Начинаешь спрашивать, мол, куда сикнуть чтоб никого не оскорбить?
А они: Заполните анкету, кем вы себя ощущаете? Может быть вы опоссум, запертый в теле страуса? А ты: я уже оббоссан в штаны женщины, спасибо, уже ничего не надо.
Тут местный индеец из-за кактуса выходит. Лицо тревожное, как у чибиса. Руку вперёд вытянул и такой:
— А ну стоять! ХУ Ю?! Ват из ёр нэйм?! Ю рашан жорналист фром газета «Москва Меняется»?! Ах ты кислая жопа муравья! Мы тебя тут всей Америкой читаем. «Кислая жопа» это погоняло твоё местное. На американском значит «УТОМИЛА ТЫ УЖЕ ПРАВДУ СВОЮ ПИСАТЬ!» Гоу хом, жорналист, гоу хом!!!
Мустанга развернул моего лицом в сторону таможни и по-американски ему что-то такое на ухо шепнул, что он прям до самолёта меня довёз.
А таможенники меня уже встречают, улыбаются своими зубами и головами кивают:
— Йес, йес...
Мустанга вместе со штанами пришлось возвращать — прилипли друг к другу от такого нервного перенапряжения. Домой полетела, как кот в сапогах — без мешка, но с хорошей перспективой.
Да ну вжопу, не хочу, в общем.
Даже жвачку не дали тамошнюю купить.
То ли дело Казань! Та же Америка, только лучше. И лошади есть, и колбаса из них вкусная. Лошадь ты по принципиальным соображениям не жрёшь, хотя у нас в Зюзино и не такое жрать приходилось. Местные, конечно, удивляются. Но не огорчаются. Чего огорчаться-то, татарская кухня — одна из самых крутых в мире. Не можешь лошадь? Хорошо, вот тебе кыстыбай, шурпа, чак-чак и ведро айрана! А кумыс осилишь? Кумыс — сила!
И никакой тебе Миссисипи с крокодилами. Волга-матушка! Рыбы в ней всякой видимо-невидимо, по дну косяками туда-сюда ходит. Раки, конечно же, куда без них?! И пиво местное стопицот видов.
За шутки про пиво из забродивших лошадей можно получить эчпочмаком по лицу.
Опять недокормленных русских журналистов из этой Москвы прислали — скажут гостеприимные татары и насуют тебе с собой всего самого вкусного. И печень свою ты можешь в ручную кладь сдавать после этого.
Приезжаешь к себе в Зюзино, открываешь чемодан, а там ваще всё из лошади и запах божественный, аж соседи покупными пельменями подавились. Сидишь, жрёшь эту лошадь и плачешь, потому что очень вкусно и обратно в Казань хочется.
Автор: Виктория Самсонова