Сегодня немного отошёл от вчерашнего известия о смерти писателя Виктора Чигинцева. И с утра стал искать фото с покойным другом в моём огромнейшем фотоархиве, начиная с 2017 года, когда он начал учиться на литературных курсах ЧГИК. Напоминаю сегодня биографию Виктора Чигинцева с сайта «ЖУРНАЛЬНЫЙ МИР» и даю маленький фрагмент его рассказа 2022 года…
«Чигинцев Виктор родился в 1951 г. в городе Копейске Челябинской области, живет там и сейчас. Отчим кровом детства была землянка в шахтёрском посёлке Северный Рудник. Окончил факультет журналистики Свердловского государственного университета им. М. Горького (1981). Школа, газета, армия, шахта — вехи жизни. Работал в газетах «Челябинский трубник», «Копейский рабочий», «Челябинский рабочий», «Уральский курьер». Полвека в СМИ. И только когда попрощался с газетным «конвейером», попробовал себя в литературном творчестве. Выпускник Литературных курсов ЧГИК (2018).
Пишет прозу. Публиковался в южноуральских альманахах, сборниках и на сайтах Ассоциации писателей Урала и «Российский писатель». Автор пяти книг: «Держись, моя соломинка» (2010), «Полати» (2012), «Копейск: 110 фактов» (2017), «Зелёные жнецы» (2018), «Рейдер, внук есаула» (2018).
Лауреат сайта «Российский писатель» в номинации «Новое имя» (2018), областной журналистской премии имени Ф. Ф. Сыромолотова (1985), дипломант Всероссийского конкурса СМИ «Патриот России» (2004). За победы в творческих конкурсах неоднократно награждался почётными грамотами и благодарностями губернатора Челябинской области, Законодательного Собрания Челябинской области, Челябинского областного Совета профсоюзов и др.
Член Союза журналистов России».
«ЖУРНАЛЬНЫЙ МИР», рассказ Виктора Чигинцева «Прогульщики» («Литературный курс» 2022/№ 8):
«Природа и человек – два жертвенных субъекта мира. Погибает природа, но страдает и человек. Он ничтожен, хрупок, слаб перед её необузданной мощью. Словно защищаясь и мстя, стихия сыграла с друзьями злую шутку. Ни стога, ни копны, ни старого шалаша друзья не встретили. Вокруг бушующая мгла, ни зги не видно, и час от часу крепчает мороз.
В лесу тише, но снег выше колен. Пытались разжечь костёр, гасли на ветру спички. А то, что на стволах берёзовая кора, а в ножнах охотничий нож, голова не соображала. Кирилл обрезал штанины брюк, соорудив подобие варежек для Александра, но друг изнемог совсем. Опершись грузным телом о ствол берёзы, он в бессилии подпёр лбом жёсткую кору.
Обтоптав снег, отдышавшись, Кирилл попытался найти затишье. В том же колке наткнулся на выворотень старого дерева. В воронке, похожей на берлогу, ветер лютовал тише. И корни берёзы заслоняли от непогоды. В углублении, укрывшись ветками, можно отдохнуть, собраться с силами. Когда же вернулся к стоянке, Александр не подавал признаков жизни. Положив оцепеневшее тело друга на спину, распахнув куртку, разодрав рубашку, слушал сердце на оголённой груди, судорожно прощупывал пульс на запястье. Тормошил, хлестал по щекам, вдувал в лёгкие воздух, до изнеможения делал искусственное дыхание, отказываясь верить в то, что произошло: Александр Поташников был мёртв.
Остаток ночи провёл у остывшего тела Александра. Сердце разрывалось от досады и бессилия...»
(https://журнальныймир.рф/content/progulshchiki)
Фото Виктора Чигинцева разных лет: Павел Большаков (Челябинск)
