Глава 8
— Звонил Сергей, — выйдя из гостиной, сказала няня. — Сказал, будет сегодня поздно
— Он сообщил, в котором часу вернется? — спросила Кристина, испытывая отвращение к себе за этот вопрос.
— Нет, не сказал.
Почему это так расстроило ее? Может быть, он собирается куда-нибудь повести Соню? Кристина почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Неужели это ревность?
Кристина проснулась внезапно, не понимая, где она и что ее разбудило. Но вот опять раздался резкий звук, который, вероятно, был причиной ее пробуждения. Кристина стало страшно и, вскочив с постели, она поспешила к двери.
Так могло кричать раненое животное… Или маленький ребенок! Эта мысль неожиданно пришла в голову Кристины, и она стремглав побежала к комнате Софии.
Ее глазам предстала ужасная сцена. Шторы на окнах были отдернуты, и лунный свет освещал сжавшуюся на кровати маленькую фигурку, глаза девочки были широко раскрыты, остановившийся взгляд был направлен в никуда, а из открытого рта вырывался дикий, режущий звук.
Кристина бросилась к постели, но ее остановил спокойный голос Сергея:
— Оставь ее… не прикасайся к ней. Я все устрою.
Отстранив Кристина, он сел на край кровати и прижал к себе дочь, бормоча что-то успокаивающее. Так, обнявшись, они сидели до тех пор, пока напряженное тельце девочки не перестало дрожать. Кристина перевела дыхание.
Наконец головка Софии упала на плечо отца, и она уснула. Сергей осторожно положил спящего ребенка обратно в постель. Несколько мгновений он с любовью смотрел на дочь, потом заботливо подоткнул одеяло и отошел от кровати. Теперь глаза Софи были закрыты, тело расслабилось, дыхание стало ровным.
Придя в себя, Кристина внезапно обнаружила, что на ней только полупрозрачная ночная рубашка. Она бросилась в комнату Софии, чтобы помочь ей, не сообразив, что нужно накинуть халат. Она совсем не думала о том, что может встретить там Сергея. Быстро подойдя к ней, Сергей за руку вывел ее из комнаты и плотно закрыл дверь.
— Что случилось? — упавшим голосом проговорила Кристина. — Я услышала этот ужасный звук…!
— У Софии бывают кошмары, — неохотно проговорил он. — Это единственный случай, когда она использует голосовые связки. Последнее время они стали более редкими, и вот теперь…
Подразумевалось, что Кристина каким-то образом виновата в возобновлении этих ночных кошмаров. Ее лицо вспыхнуло от негодования. Она так радовалась той хрупкой связи, которую ей удалось установить с ребенком, и теперь Сергей снова хочет заставить ее почувствовать вину, будто именно она причинила Софии какое-то огорчение, результатом которого стало ночное происшествие.
— Как мне объяснили врачи, в ночных кошмарах София заново переживает тот случай, в результате которого перестала говорить. Днем она может справляться со своими страхами, но ночью… — Сергей поежился, на лице его появилось болезненное выражение.
Сердце Кристина сжалось от сострадания к ребенку.
— Если бы София могла что-нибудь рассказать… — прошептала она больше себе, чем Сергею, но он услышал ее слова и насмешливо скривил рот.
— Если бы могла… Да, тогда бы все наши проблемы были решены, но, к сожалению, она не может этого сделать…
Разговаривая, они шли по коридору. Внезапно Сергей случайно задел ее бедром, и у Кристина от волнения перехватило горло.
Около открытой двери своей комнаты она остановилась и, почувствовав на себе взгляд Сергея, повернулась. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Лунный свет, пробивающийся в коридор через дверь, обрисовывал под ночной рубашкой контуры ее тела. У нее перехватило дыхание, когда взгляд Сергея медленно скользнул по ее фигуре сверху вниз.
Кристина попыталась подавить растущее волнение. Раньше он никогда не смотрел на нее так. Да, Сергей желал ее когда-то, но тогда он знал о ее молодости и неопытности. Теперь в его взгляде была смесь грубого желания и презрения.
— Твой наряд весьма привлекателен, — растягивая слова, проговорил наконец Сергей. — Ты уверена, что не успела одеться только из-за Софии?
— Что ты имеешь в виду? — с трудом произнесла Кристина, задыхаясь от бессильного гнева, когда до нее дошел смысл сказанного.
— Не надо, Кристина. — Подняв брови, он взглянул на нее. — Я не принадлежу к толпе твоих поклонников, но мне неплохо известен тот тип женщин, к которому принадлежишь ты. Просчиталась, дорогая. Возможно, успех слишком вскружил твою головку…
Вне себя от бешенства, Кристина прервала его:
— Ты ничего не знаешь обо мне и не можешь осуждать меня, Сергей. — В лунном свете ее глаза сияли как изумруды, гладкая кожа матово отсвечивала. — А что касается твоих намеков, то ты ошибся. Ты для меня теперь нечего не значишь. — Она буквально выплевывала слова ему в лицо, не заботясь о том, как при этом выглядит. — И никогда не будешь значить.
— Неужели? — Сильные пальцы болезненно сжали ее запястье.
Сергей стоял совсем близко, и она видела, как яростно вздымается его грудь и как горят его глаза цвета расплавленного янтаря.
— Пора пошатнуть пьедестал, на который вы взобрались, леди, — прошептал он ей на ухо.
Кристина стремительно бросилась в свою комнату, но Сергей среагировал быстрее. Захлопнув дверь, он резко прижал ее к себе, и она почувствовала его разгоряченное тело.
— Я долго ждал этой минуты, Кристина, — хрипло проговорил Сергей, не скрывая обуревающего его бешенства.
Что происходит, недоумевала Кристина. Ведь это ее предали, это она вынуждена была изменить свою жизнь, пытаясь забыть о причиненной ей боли, но даже это не помогло.
— Ты моя должница…
— Я ничего не должна тебе!
Ей удалось отодвинуться от него, но Сергей снова прижал ее к себе. Пульс Кристина учащенно забился. Почему он так сильно волнует ее, в то время как множество других мужчин оставляют холодной?
Почему? Да потому, что тело все еще хранит память о его руках и губах. Когда-то очень давно ее словно кто-то запрограммировал страстно реагировать только на его прикосновения, и она не могла остановить то, что должно было случиться.
Дыхание со свистом вырывалось из легких Сергей, он почти прорычал ей в ухо:
— Когда ты уехала отсюда, ты была девственницей. Эта одна из моих самых досадных ошибок. Тебе не одурачить меня больше, Кристина.
Выходит, по его мнению, она задолжала ему… свою девственность? Из-за этого он поднял такой шум? В глазах Сергея она была добычей, которая некогда ускользнула из рук, и самолюбие не позволяло ему забыть об этом. Но разве не удовлетворило его то, что он соблазнил ее сестру и сделал ей ребенка? Неужели его тщеславие столь огромно и он сожалеет, что она не разделила судьбу Ирина?
На место острой душевной боли пришла неистовая ярость.
— Неужели все дело только в этом, Сергей? — Она удивилась своему спокойному голосу.
Сергей был в бешенстве и с трудом владел собой. Ей нужно заставить его выйти из комнаты, прежде чем он окончательно утратит контроль над собой. Лучше всего нанести удар по его самому уязвимому месту — непомерному тщеславию. И как можно скорее, решила Кристина. Вряд ли она сохранит ясность мысли и логику действий, если Сергей заключит ее в объятия. Тело все еще томилось по его прикосновениям, и она понимала, что ей придется бороться не только с ним, но и со своим страстным желанием.
— Моя девственность? — Она выдавила из себя кривую усмешку. — Боюсь, что все это в далеком прошлом.
— Бьюсь об заклад, ты даже не сможешь вспомнить мужчину, который лишил тебя ее. — В голосе Сергея прозвучали горечь и злоба. — Что ты вообще можешь вспомнить, Кристина? Это?
Его рот прижался к ее губам прежде, чем она смогла отстраниться. Кристина понимала, что должна попытаться вырваться, но ее тело слишком ослабело, чтобы подчиняться рассудку. Губы Сергея ласкали ее губы, пока те не раскрылись. А руки по своей воле обвились вокруг его шеи, пальцы погрузились в густые черные волосы. Умершие, как ей казалось, чувства ожили и вырвались наружу.
Темноволосая голова Сергея наклонилась, руки ласкали ее налившиеся груди, губы лениво исследовали шелковую кожу. Ни один из них не говорил ни слова, их смешавшееся дыхание одно прерывало тишину. Подчиняясь молчаливому приказу его тела, Кристина выгнулась назад. В лунном свете ее груди казались молочно-белыми, их упругие очертания были безупречными и возбуждающими. Ее сердце глухо стучало в предчувствии чего-то неизведанного и сладостного.
Тело Сергея навалилось на нее, тяжелое и требовательное; ее сердце почти выскакивало из груди, ускоряя ток крови, изо рта рвался крик неудовлетворенного желания.
Невыносимо медленно Сергей прижался горячими губами к ее груди. Этого Кристина уже не могла вынести. Она подняла руки и погрузила пальцы в его волосы, ртом впилась в его губы, ее напряженное тело жаждало, чтобы он наконец взял ее. Но Сергей продолжал свою возбуждающую игру, которая приводила ее в исступление, заставляя почти терять сознание.
— Кристина…
Звук его голоса вторгся в мир ее фантазий, вернув Кристина в реальность. Глаза Сергея медленно скользнули по ее лицу и телу, отмечая явные признаки возбуждения. Жар внутри нее превратился в лед, и Кристина задрожала, с ужасом понимая, что потеряла над собой контроль.
— Выходит, я больше для тебя ничего не значу?
Ее лицо запылало от стыда и гнева. Сергей разомкнул руки и отступил от нее на шаг. Она сделала инстинктивное движение, намереваясь прикрыть ладонями обнаженные груди. С презрением взглянув на нее, он отвернулся.
— Я иногда думал, приятно ли заниматься с тобой любовью. Но женщина, которую так легко может возбудить любой мужчина, похожа на выдохшееся шампанское — она безвкусна и не возбуждает аппетита.
— Но ты хотел меня, — в отчаянии пробормотала Кристина, еще не совсем понимая, что произошло.
— Да нет, это было просто проявление естественного мужского желания, в нем не было ничего личного. Точно так же, как не было ничего личного в твоем желании.