Безглютеновая диета уже давно пользуется популярностью благодаря освещению в социальных и традиционных СМИ, где считается, что отказ от глютена является частью здорового образа жизни. Эта тенденция еще больше усиливается агрессивным маркетингом со стороны производителей. По одной из оценок, объем мирового рынка безглютеновых продуктов в 2022 году составит 6,45 миллиардов долларов США в год. Однако, хотя отказ от глютена может привести к увеличению потребления цельных продуктов (например, фруктов, овощей, бобовых), многие безглютеновые продукты подвергаются интенсивной обработке и могут содержать большое количество жира и сахара. Было показано, что соблюдение безглютеновой диеты приводит к дефициту витаминов, питательных веществ и клетчатки. Таким образом, безглютеновая диета по своей сути не является здоровой.
Австралийское исследование 2020 года показало, что около 20% населения в целом придерживаются безглютеновой диеты, что намного выше, чем предположительно 1% людей с целиакией или 0,2–1% людей с аллергией на пшеницу, для которых безглютеновая диета необходима, чтобы избежать серьезных заболеваний. По оценкам , 10 процентов людей сообщают о наличии у них нецелиакической чувствительности к глютену (NCGS; или нецелиакической чувствительности к пшенице), при этом те, кто пострадал, сообщают как о желудочно-кишечных (например, вздутие живота, боль в животе, диарея), так и о внекишечных симптомах (например, , усталость, головная боль, затуманенность сознания) после употребления глютена. Тем не менее, это заболевание часто разделяет научные мнения, отчасти потому, что основные механизмы неясны и не существует диагностических биомаркеров. Вместо этого диагноз в настоящее время основывается на людях, проходящих двойное слепое перекрестное плацебо-контролируемое испытание на глютен. Но этот тест е идеален: около 40% участников сообщают о схожих или усилении симптомов при приеме плацебо, как и при приеме глютена. Это наблюдение указывает на наличие сильного эффекта ноцебо.
Среди людей, которым сказали, что они не получают глютен, не было различий в общей оценке желудочно-кишечных симптомов между теми, кто получал пищу, содержащую глютен, и теми, кто получал пищу без глютена; Аналогичным образом, среди людей, ожидающих приема глютена, не было различий в симптомах между теми, кто действительно его получал, и теми, кто его не получал. Кроме того, среди людей, получавших в ходе исследования безглютеновую пищу, не было различий в общих желудочно-кишечных симптомах между теми, кому сказали, что они должны получать глютен, и теми, кому сказали, что нет. Напротив, среди тех, кто получал глютен, общие желудочно-кишечные симптомы были выше у тех, кто ожидал его получить, чем у тех, кто его не ожидал. Эти данные свидетельствуют о том, что основной причиной симптомов, наблюдаемых у людей с самооценкой NCGS, является негативное ожидание употребления глютена.
Однако в целом результаты свидетельствуют о существенной роли оси кишечник-мозг в возникновении симптомов, связанных с NCGS, и, как указано в сопроводительном комментарии, придают дополнительный вес гипотезе о том, что NCGS, возможно, не является отдельным клиническим расстройством, а скорее представляет собой гетерогенная группа состояний со значительным перекрытием. Действительно, почти четверть участников исследования соответствовали Римским критериям IV функциональной диспепсии, а более трети соответствовали критериям синдрома раздраженного кишечника.
Дальнейшие исследования роли взаимодействия кишечника и мозга в этих условиях также являются высокоприоритетной задачей. Наконец, следует пересмотреть средства диагностики и лечения NCGS. После исключения целиакии и аллергии на пшеницу больные могут получить наибольшую пользу от многопрофильной команды, включающей опыт гастроэнтерологии, психологии и диетологии. В этом случае ведение может быть более индивидуализированным, опираясь на опыт пересекающихся состояний, чтобы управлять симптомами, не прибегая к ограничительной безглютеновой диете.
