Теплое утреннее солнце, неуклюже поворочась в постели сотканной из летних луговых цветов и алмазных капель освежающей росы, которые, словно щедрой горстью были великодушно рассыпаны по всему бесконечному горизонту предутреннего мира, наконец направило свои лучи на покоящийся в безмятежной дрёме Париж.
Мягкие солнечные блики, пробившись сквозь бархатный занавес в апартаментах Лорана, игриво заскользили по его небритым уже три дня щекам. Игриво прыгая и кутаясь в завитках его пышной шевелюры, солнце, словно ненароком, начало щекотать его кожу, как бы побуждая проснуться и взглянуть в окно.
Лоран, открыв глаза и убедившись, что Коринн блаженно спала рядом, решил начать новый день. В полном умиротворении подойдя к окну и окинув взглядом медленно пробуждающиеся от сна узкие улочки родного города, он тягуче и с наслаждением втянул в себя изумительные ароматы свежеиспечённых багетов, круассанов и прочих вкусностей наполненных декадентскими благоуханиями и насыщающих вкусовые рецепторы необъяснимым счастьем.
Огромные и просторные апартаменты Лорана, некогда принадлежавшие его родителям, теперь стали обителью для его совсем недавно созданной семьи с Коринн. "Прошел всего месяц со дня их венчания. Или уже месяц?"- спросил себя Лоран, удивляясь своим собственным мыслям.
На первом этаже расположилось уютное кафе, где в белых накрахмаленных до треска рубашках уже вовсю оживленно суетились официанты, усердно расставляя фарфоровые приборы для завтрака и сосредоточенно готовясь к утреннему приему знатных господ.
Лоран, еще раз сладко потянувшись, скользнул полусонным взглядом по до боли знакомому, неприхотливо расположившемуся немного вниз по улице и красиво обрамленному красными цветами, балкону. Он улыбнулся, а его взгляд из-под прищуренных от игры в жмурки с солнцем век поскользил дальше. Где-то очень глубоко, почти на самом дне сознания, Лоран понимал, что что-то изменилось и именно с этого момента его жизнь пойдет наперекосяк. Его сознание еще не пробудилось до конца, и мысли не хотели собираться в кучку.
Наконец собрав силу воли в кулак, он решил отмотать увиденное назад, медленно смакуя каждый эпизод. Когда его взгляд опять остановился на благоухающем балконе, сердце пронзила острая боль. Боль вызванная бесконечным ожиданием и потерей. В эту самую секунду весь его размеренный мир разлетелся на хрустальные куски.
"О Боже! Манон! Моя любимая Манон!"- кричало его сердце, разрываясь на миллион холодных осколков, которые яростно пронзали его горящую плоть. Лоран стоял как вкопанный, неотрывно наблюдая за прекрасной девушкой на этом треклятом балконе. Она была глубоко увлечена своими делами, неторопливо попивая чай и совершенно не обращая внимания на утреннюю суету уже почти проснувшейся столицы.
Его глаза по прежнему отказывались верить увиденному, но сердце уже билось в мучительной агонии, разгоняя молодую и горячую кровь, которая начала гулко пульсировать в его недавно красиво подстриженных висках.
Он не дождался. Он не поверил. Он поторопился.
Коринн, его молодая жена, уже кликала к легкому завтраку, который они предполагали устроить перед тем как отправиться на полноценную трапезу к родителям Коринн, кои были одной из богатых и влиятельных семей Парижа.
Лоран продолжал стоять на своем балконе, тщетно убеждая себя, что видит сон, который он сразу же забудется: стоит лишь проснуться.
Легкий бриз, распахнув свои широкие крылья, почти незаметно пролетел по Парижу, окутывая молодого мужчину глубоким и сладким ароматом жасмина до сих пор горячо любимой и желанной им женщины.
Нет это был не сон. Да, Манон вернулась. Как и обещала тогда на пристани. Он вспомнил их последнюю встречу три года назад, когда она была вынуждена покинуть Париж по независимым от нее обстоятельствам. Манон пообещала вернуться, а на ее пушистых ресницах росились слезы отчаяния. Она просила подождать, и он дал слово, уверенный в своих пылких и страстных чувствах к ней. Он ждал........ но однажды предал себя, предал свое слово, предал свою любовь.
В этот момент Манон, прекратив разбирать свои бумаги, подняла голову и взглянула вверх по улице, уловив движение на до боли знакомом балконе, расположившемся над уютным кафе. Их глаза встретились. Она улыбнулась, а в ее взгляде предательски сверкнула слеза. Она все знала. Лоран был не в силах оторвать себя от этих любимых глаз, наполненных любовью и нежностью.
Легкий бриз снова пролетел над Парижем, доставляя на своих крыльях послание Лорану, что за свою ошибку ему придется расплачиваться всю жизнь.
Коринн в очередной раз кликнула его к завтраку, официанты в накрахмаленных до треска рубашках снова раскладывали фарфоровые приборы, сладкий аромат жасмина наполнял улицу. Лоран смотрел на любимую женщину, а на его ресницах росились слезы отчаяния и невосполнимой потери.