Первая глава:
Вся книга на автор.тудей
Пока Сергей сидел в камере, у него было время поразмыслить над создавшемся положением. Для начала он вспомнил все факты об этом мире, которые наблюдал лично, и попытался свести их воедино. Общая картина выходила такая: это мир средневековья, технологии не развиты, но присутствует магия. Только вот что эта за штука такая, эта магия? Звягинцев предположил, что это какие-то инопланетные технологии, которые каким-то образом достались людям после посещения гостей из космоса. Люди научились пользоваться этими технологиями, но ничего в них не понимают и воспроизводить не могут. Могут только пользоваться. Слишком шаткая, надо сказать, гипотеза, ибо она создает больше вопросов, чем дает ответов. Во-первых, куда делись сами инопланетяне? Во-вторых, как так вышло, что отсталое средневековое общество смогло вообще воспользоваться этими технологиями? В-третьих, а зачем инопланетяне вообще дали людям свои технологии? Случайно? Нет, слишком неправдоподобное объяснение. Может быть, это остатки технологии древней и более развитой цивилизации, которая погибла в какой-нибудь катастрофе? Те же вопросы. Но иного объяснения происходящему Сергей пока не видел.
Следующий вопрос: а что, собственно делать? Тут виделся только один ответ. Попытаться ведущего допрос придворного мага впечатлить технологиями своего мира и уговорить воплотить их в жизнь. Собственно, это Сергей и попытался сделать на первом допросе. Дознаватель обещал подумать. Звягинцев не сомневался, что маг согласиться. Только вот что дальше? Какие технологии XXI-ого века можно воспроизвести в средневековье?
Череду размышлений прервал стук. Это охранник принес еду.
– Эй, друг, – подал голос Сергей, – скажи что-нибудь.
Тот действительно сказал что-то на своем языке. Звягинцев, конечно, ничего не понял. Но ответил:
– Эх, друг, знал бы ты, как тоскливо тут сидеть. Я знаю, ты не понимаешь меня. Но, послушай. Мне бы действительно не помешало обрести сейчас друга, пусть даже в лице надсмотрщика. А еще я хотел бы выучить ваш язык. Не поможешь?
Охранник не уходил. Он стоял и слушал. Потом что-то сказал и все-таки ушел.
Сергей поел. Через некоторое время охранник вернулся, чтобы забрать тарелку.
– Послушай, – сказал Звягинцев, – а может, действительно научишь меня своему языку? Вот смотри, – он указал на тарелку, – это тарелка. А как она называется у вас?
На этот раз охранник ничего не ответил, молча забрал тарелку и ушел.
Когда тюремщик принес очередную порцию каши, Сергей решил продемонстрировать, что он знает хотя бы одно слово местного языка и радостно воскликнул:
– Ишти!
– Ишти, ишти, – ехидно проговорил тот, захлопнув окошко.
Сергей пытался и дальше наладить с охранником контакт. Он пробовал поговорить с ним, когда тот забирал тарелку, и когда приносил еду в следующий раз. Но тот больше не разговаривал и не слушал его.
Монотонно тянулись дни. Сергей уже стал терять счет времени. Он вспомнил, что в одном фильме заключенный каждый день делал на стенах зарубки, чтобы посчитать, сколько времени он провел в тюрьме. Правда, Сергею зарубки делать было нечем: в камере не было никаких острых предметов, даже острых камушков.
Следующая глава: