– Поля, да что с тобой? Это же я, Слава…
Протянутая к женщине рука мужчины бессильно упала, он с болью смотрел на неё, на это родное когда-то лицо. На эту женщину, о которой мечтал – что вот-вот, они закончат школу, вместе поедут учиться, поженятся…
И ничему этому случиться не было суждено – Поля была просто одержима своим Гошей! Вот уж воистину – женщины любят негодяев.
Им доводилось несколько раз сталкиваться в этой жизни – с интервалами лет в 6-8.
Сначала это было окончание Вячеславом вуза, потом его возвращение в родной город после пятилетней загранкомандировки, долгая работа вместе; потом Слава, уже женатый, с двумя своими дочками, встретил Полю в городском парке…
И всегда она куда-то бежала. Да что «куда-то»? К этому, своему, вечно недовольному, брюзжащему, неопрятному. Да ещё и способному руку на жену поднять.
Первый раз на глазах Вячеслава это случилось в ночном клубе, когда он только закончил вуз и перед отбытием на свою первую основную работу заехал в их областной город. Пошёл с друзьями в клуб.
И вот там увидел этого Гошу, своего соперника. Счастливого соперника. И в самом неприглядном виде – с отвисшей губой, мутными глазами, при этом лапающего какую-то вульгарного вида девицу. А потом в зал клуба бочком пробралась серая, как мышка, женщина –и Вячеслав с трудом узнал в ней Полю.
Она тогда робко приблизилась к этой парочке, что-то убедительно говорила несколько минут Георгию – а тот, сплюнув на пол и оттолкнув от себя девицу, хлёстко ударил свою жену, Полю, по щеке.
Слава тогда не помнил, как сорвался с места, одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и наотмашь ткнул в зубы пьяному подонку… и замер, от истошного крика Полины «Гоша. Гошенька!».
Он тогда будто очнулся. Сгорбился и вышел из душной темноты на улицу, привалился лбом в холодной колонне у входа. Друзья так не поняли – что это с их другом было.
Слава тогда получил место зама главного инженера на оборонном заводе их города, и под его началом был целый техотдел. И надо же было такому случиться, что туда же вскоре устроилась после своего техникума и Поля. Оказавшись в его подчинении.
Нет. Ему и в голову не пришло как-то воспользоваться своим служебным положением.
Но никто же и не запрещал окружить женщину, которую любил, заботой и вниманием, верно?
Только вот он очень часто видел её с потухшими глазами, выполняющую свои обязанности хотя и добросовестно, со знанием дела – но явно через силу. А потом случился тот новогодний корпоратив…
– Так, друзья мои! Явка всем строго обязательна! Те, кого их вторые половины не отпускают одних, могут являться с этими половинами…у них будет особый статус, - на этих словах Вячеслав широко улыбнулся. – В общем, никаких оговорок не приму.
Он мог себе это позволить, руководство завода не экономило на обеспечении здорового климата в коллективе, и за места на заводе люди держались, что называется, руками и зубами. Поэтому и протестовать против обязательного участия в корпоративе никто не стал.
Никто, кроме Поли. Но и это она сделал втихомолку, просто записавшись в тот же день к нему на приём.
– Слава… Вячеслав Николаевич… Можно я не пойду?
– Так… - он, в общем-то, этого ожидал. – Поля, а что помешает?
– Гоша не пойдёт..
– Ну так иди без Гоши! Полюшка, ну ты же всегда, как помню по школе, была сильной, смелой, гордой. Независимой… когда он успел тебя сломать?
– Никто меня не сломал! - Вспыхнула Полина. – У нас с мужем всё прекрасно! И мы друг друга любим!
– Так любите, что он публично способен тебя ударить и унизить?
Полина на это только опустила глаза и сжала губы. Нехотя пообещала обязательно прийти. Вытащить мужа, хотя он и будет против. А потом всё же не выдержала:
– Ты…вы…ничего не понимаете. Я не могу жить без Гоши. Я даже дышать без него не могу…
Корпоратив должен был состояться через четыре дня, но уже на следующий день Полина пришла на работу в дымчатых очках, с заметными следами тонального крема около глаза. И весь день отворачивалась от окружающих, снова и снова переживая вчерашнее. А было вот что…
Георгий даже не кричал. Он орал.
Он пинал подворачивающиеся под ноги стулья, тапки, миску кота Барса, рюкзак сына со школьными принадлежностями – так, что Юра в испуге вжался в угол, не в силах выгадать момент, чтобы проскочить мимо беснующегося отца к себе в комнату..
А уж что отец нёс, обвиняя маму во всех смертных грехах!
– У тебя есть муж! Какая тебе, на…, вечеринка? Да мало ли что там ваше начальство надумало!? Дома сиди!
– Гошенька, но нас же вместе зовут…
– Мне больше делать нечего? У меня работы в автосервисе выше головы, вон, белый «Бентли» вчера пригнали, с автоматом передач там что-то – и при этом неделю только дали на ремонт!
Всё! Сиди дома. На работе задерживаться буду – и чтоб ужин приносила – мне по кафешкам и гулянкам шляться некогда, я добытчик в семье, если что!
– Гош, но я ведь не меньше тебя зарабатываю…
Это было её ошибкой – рассвирепевший на это замечание муж резко выбросил вперёд кулак. Увернуться она не успела…
А наутро 12-летний сын сказал ей это роковое: «Лучше вообще без отца, а тебе без мужа, чем такой…»
За два дня отёк на лице несколько спал, и Поля теперь мучительно размышляла – как же отказаться от участия в вечеринке? И тут муж вдруг сменил гнев на милость.
–- Ладно! Ты это… иди на свою пьянку, чо уж там! Только ужин мне принеси – и топай. Только к двенадцати как штык дома была! Смотри мне!
– Что с лицом, Поля?
Теперь она обходилась только тональным кремом – отёк спал, осталась лишь желтизна на месте удара… у неё вообще быстро заживали любые раны и травмы.
Но след от побоев Слава всё же углядел.
Он уверенно вёл её в танце, ловко уворачиваясь от других пар. Дыхание от слов щекотало ухо – музыка гремела слишком уж громко, можно было разговаривать только вот так, и со стороны это выглядело, наверное, очень интимно.
Хотя… Поля украдкой бросила взгляд по сторонам , но на них никто не обращал внимания.
– Да ерунда. О притолоку приложилась дома…я такая корова неуклюжая стала! – хохотнула она. А у самой сердце сжалось от взгляда на табло с красными цифрами времени – до конца вечеринки оставалось всего четыре часа. Или даже меньше – ведь ещё нужно полчаса на дорогу.
Танец кончился. Пары разбились, разбрелись по залу. Кто-то снова устроился за столом, накладывая себе салаты и другие вкусности, кто-то разбрёлся по углам.
А она и не заметила, как Слава увлёк её из середины зала, чтобы не быть на виду, к плотно зашторенному панорамному окну – самому, наверное, укромному месту зала.
От стола их теперь загораживала разлапистая ёлка, а по бокам, как два стража, пальмы с мохнатыми стволами и частыми веерами листьев. Она и не осознал, как слилась с Вячеславом в жарком, туманящем разум, поцелуе.
Лишь постанывала от уверенно хозяйничавшего во рту языка. Да от рук, запущенных под свободную блузку, а по спине вниз, к коленкам, стала пробегать предательская дрожь – такая, что хотелось протянуть мужчину вниз, прямо на пол.
И только грянувшая вдруг музыка на пределе мощности колонок привела её в чувство. Она вспомнила – где она, с кем и что здесь делает. С пылающим лицом она отстранилась от Вячеслава и дробно застучала каблуками к выходу.
Дома же ничего не случилось. Муж даже не поинтересовался, отчего она явилась домой раньше уговорённого срока. Он вообще спал. При этом громко храпел и распространял по комнате жуткий запах перегара.
Вячеслав уехал на работу за границу буквально через полмесяца после того вечера. Сразу после новогодних каникул.
Кажется, в Венесуэлу – с этой страной у их завода был контракт на поставку вооружений. А его отправили полномочным представителем, благо испанский он знал на вполне приличном уровне.
В общем, перемены шли одни за другими. И только её Гоша не менялся. По крайней мере, в лучшую сторону. Она выбивалась из сил, стараясь угодить мужу – но даже рукоприкладство стали уже нормой для неё.
Она даже сходила к психологу, но тот после кучи тестов лишь сочувственно поцокал языком: эмоционально-гормональная зависимость, да ещё и феромоны у мужа «родными» оказались – начисто блокируют критическое восприятие реальности.
И первым не выдержал сын – как только ему исполнилось 18, сам пошёл в военкомат с просьбой призвать в армию. А там только пожали плечами. А что? Парень развитый, не дурак, спортсмен, так что попал Юра в ВДВ, и как раз к исходу службы получил известие – умер отец.
И лишь дома убедился, что предчувствия его не обманули – не просто умер. Элементарно замёрз морозной мартовской ночью, возвращаясь пьяным, ночью, да неизвестно откуда. Мать так и не смогла выяснить, где он пропадал целых шесть часов после работы.
Они встретились на кладбище, у могилы Георгия. Там, на памятнике, он был таким же, как когда-то, сразу после школы, с чертенятами в глазах и белозубой улыбкой. И не подумаешь, что для женщины это был монстр. Но боже, с какой любовью она на это фото смотрела!
– Мам… - Юра тронул Полю за руку. – Идём домой? Ты хоть здесь отдышись от него? Сколько можно?
– Ничего ты не понимаешь, сын – Поля вскинула на Юрия затуманенные слезами глаза. – Мне как раз сейчас стало не хватать воздуха! Потому что без него я не могу дышать...