Как бобры мужика дровами обеспечили.
Ещё в начале декабря прошлого года я отправилась в путешествие в Солнечногорский район по приглашению здешнего старожила Владимира Стрельникова. Зачем? Скоро узнаете. Скажу лишь, что около года мы регулярно созванивались, когда у нас обоих появлялось «окошко». Владимир из тех людей, которые на невинный вопрос: «Как дела?» могут зарядить в ответ рассказ на несколько часов. Да такой, что заслушаешься и не заметишь, как пронесется время. Если вы подумаете, что мы оба — бездельники, и только умеем болтать, то — ошибётесь. Володю я обычно застаю на бегу, на лету, вечно спешащего по своим делам. Он постоянно что-то строит, мастерит, заготавливает, квасит, настаивает, чинит. И вот, наконец, мы встретились за чашкой травяного чая с медом и шиповником на его светлой уютной кухне.
- Светлана, ой... тихо...тихо, смотрите, вот и моя Зося -Любушка пожаловала. Резко не поворачивайтесь, ... улетит, - Владимир переходит на шепот, дотрагивается до моей руки и показывает глазами в сторону окна. - За сальцем примчалась, ненасытная.
За оконным стеклом над подоконником в самодельном домике-кормушке покачивалась на прожилистом куске сала глазастая, суетливая синица.
- Она долго будет лакомится, пока кто-то не спугнет. К кормушке всегда первой прилетает, а улетает — последняя. Пока всё не доест. Боже... полюбуйтесь, какой фон на заднем плане! Вон то облако тоже птицу напоминает, видите? Сейчас засниму, редчайший кадр, - шепчет Владимир, выбирает в телефоне нужный режим и делает серию снимков. - Иногда кажется, что у Зоси — бездонный желудок. Она может сидеть в кормушке часами. Я однажды фонарик на ночь включил на подоконнике. Так она устроила себе ночной ужин, плавно перешедший в завтрак. Все время что-то искала, клевала. Я не спал в ту ночь, телевизор разбирал-ремонтировал. А супруга меня потом отругала, что Зося весь подоконники обделала. Ей пришлось отмывать. Вообще, когда жена ко мне несправедливость проявляет, я срываюсь и еду на дачу в свою резиденцию. Она здесь недалеко. Вот там-то у меня творятся дела покруче. Мы с Вами сейчас туда рванем, и я все покажу.
Владимир подмигивает, складывает в сумку бутерброды, термос с чаем, и мы спускаемся к машине у подъезда.
Авто трогается.
Про хищников и добрых.
- Сейчас мы вырулим на Ленинградку и погоним в сторону Питера. До нашего садового участка отсюда меньше часа езды. Он расположен в интересных краях, - начал свой рассказ Владимир. - Есть у нас такое местечко, его в народе называют «Долина ветров». Там низина. А в древности когда-то болото было - по правую и левую стороны. После него дальше уже возвышенности начинаются. Так вот, где-то в 80-е годы местный совхоз провел в долине работы по осушению. Образовался луг, и начался выпас скота. Построили мощные фермы. Но потом случилась перестройка, все рухнуло, а низина осталась. Луг опять начал превращаться в болото. На некоторых его участках местные затеяли бурную деятельность: приезжали на машинах с лопатами и затаривали в багажники торф. Позже там появилась и серьезная техника. Экскаваторы грузили торф на Камазы и везли на продажу. В нескольких местах залежи торфа были такие качественные, что его выемка пошла полным ходом. Вот так здесь и образовались два водоема размерами 60м на 40м разной глубины до 2х метров. Мог бы и третий появиться, да видать кто-то нажаловался. Милиция регулярно приезжала и разгоняла расхитителей природного добра. Вот уже несколько лет наблюдаю затишье. А эти два водоема расположены друг от друга на расстоянии 10 м. Так сложилось, что их соединяет канальчик. Тоже кто-то прокопал. Получилось что-то похожее на сообщающиеся сосуды. Самое интересное, что этот ландшафт находится недалеко от наших дач. У нас участок самый крайний. И к новым прудикам мы оказались ближе всех.
Стрельников загадочно улыбается в свои полуседые пшеничные усы, изредка поглядывая на меня. Скорость нашего авто средняя, а я с удовольствием слушаю рассказчика, предвкушая новые приключения.
- Очень люблю рыбачить. Как душу грусть заполняет, или дела не так идут, я беру в руки удочку, снасти и - к воде. Кстати, в этих двух водоемах я первый начал вылавливать щук. Однажды поставил рекорд: поймал особь больше пяти кило. Даже фото есть. А Вы знаете, каким образом в этих торфяных прудах первая рыба появилась? - обращается ко мне Владимир. - Ни за что не догадаетесь! За появление щуки нужно благодарить уток. Они прилетели первыми на водоем. А их повадки известны: могут поплавать в одном месте, перелететь на другое. Так вот, на своих лапках откуда-то они перенесли щучью икру. А икра эта имеет интересное свойство: она очень липкая. Таким вот способом в том числе щука и распространяется по водоемам.
Я, кстати, задумался, какие все таки хищники живучие приспособленцы. Ведь и в людской жизни также: хищных людей больше, чем добрых. Но от общения с хищниками у последних вырастают мощные кулаки. А добро с кулаками — страшная сила. Как говорится, на то и щука, чтобы карась не дремал. Сегодня в наше непростое время нужна особая бдительность.
Владимир останавливается на обочине возле лесополосы. Идет легкий снежок. А мы отправляемся по тропинке в глубину смешанного леса за чудесами. Дорога к прудикам петляет между деревьями, зарослями высоких кустов. И вот уже издалека видна большая поляна с высокой пожухлой соломенной травой, перемешанной со снегом. За ней — серая, схваченная первым льдом, поверхность водоема. У самого берега — холмики веток, запорошенные снегом.
- Рассказываю: здесь живет большое семейство бобров. На этом месте у них стол: они обычно тут трапезничают. Вначале бобры натаскивают сюда добытые ветки, сваленные деревья. Зверьки обычно складывают добычу под водой, у берега и на поверхности. В общем заполняют свою территорию запасами. Вон видите, сколько палок из воды торчат, - Владимир всматривается в мертвую замерзшую гладь, будто пытается выяснить, есть тут кто живой. - Я начал за ними наблюдать еще несколько лет назад. Предыдущие осени и зимы были теплыми. Но вода здесь долго не замерзает еще и потому, что у бобров везде ходы-норы. Иной раз тихо подойдешь, а они за своим «столом» сидят и грызут заготовки. Или снуют из воды на сушу и обратно. Если не шевелиться, они и не заметят, что человек рядом. Вот сейчас их пока нет. Это, пожалуй, объяснимо.
Мы с Владимиром осторожно передвигаемся по берегу в надежде увидеть хоть какие-то признаки жизни. Стрельников длинной палкой трогает лед, нажимает. Поверхность трескается, сочится черная вода.
- Они где-то здесь...У меня есть предположение...Да...зима, видать, холодная предвидится….мдаа, - Владимир всматривается в отдельные участки пруда, что-то бормочет себе под нос, вздыхает. - Да похоже, они уснули. Наделали запасов и - на боковую. Буквально неделю назад видел их лунки и следы движения. А сейчас только отпечатки лисы и собаки на берегу зафиксировал, других нет. Но точно бобры сейчас здесь, вот возле нас... я чую. Что ж, теперь, похоже, до весны спать будут. Сегодня их увидеть — не получится, резко холода пришли. А весной знаете, что здесь будет твориться?! Они лунок множество понаделают, начнут вылезать на завтрак, обед и ужин. Картина маслом получится, засмотреться можно. Давайте еще по берегу пройдемся, может, что интересное найдем.
Не пойман — не бобр.
Побывать в роли следопыта — увлекательное занятие. Но одной мне было бы страшновато здесь бродить. Место безлюдное, дикое. Мы не спеша движемся, протаптываем дорожку. Ноги путаются в длинной коричнево-желтой траве. Натыкаюсь на кочки и ямки, замаскированные снегом. Владимир идет впереди.
- А сейчас я Вам один секрет расскажу. Вы удивитесь. Вон, видите сколько сваленных деревьев левее на том берегу. Это все бобры настригли. Только не успели к месту спячки их переместить. Морозы стукнули. А вот я с помощью зубастых зверьков с десяток кубов дровишек для печки накопил. Хотите узнать, как? - Владимир сощурил глаза. - Пришел я однажды в конце августа на пруды с удочкой. Вижу у воды длинный ствол дерева лежит, почти без веток. Он мне понравился. Решил его взять себе на участок: для хозяйства — вещь полезная. Принес. На следующий день опять прихожу на то же место, а там уже три таких ствола лежат. Я их, конечно, забрал. Еще раз на утро пришел, а там - опять два ствола появились и куча веток. Вижу, неподалеку бобры возятся. И тут я понял, что на одно мое унесенное дерево, смекалистые зверьки заготавливают древесины втрое больше.
С этого дня все и началось. Я разохотился и повадился на берег ходить, как на работу. Бобры, похоже, тоже в азарт вошли. Начали стричь кусты и деревья по берегу и в округе с удвоенной силой. Когда я несколько дней пропускал, то приезжал к прудам уже с тележкой. В итоге на моем участке образовалась огромная гора древесины. Пришлось устраивать субботник. Я приспособил стол, на котором начал разделку древесины по калибру — толщине веток.
Поработаю пару часиков, и — в лес уже к бобровому столу за новой порцией древесины. Вот так целых три месяца - с конца августа по ноябрь -мы с бобрами выполняли совместный подряд по заготовке дров. Они — запасали пропитание, а я - накапливал «топливо» для печки. Пойдемте на мой участок, я покажу свои закрома.
С природой в унисон.
Обратно я уже шла под впечатлением от рассказа Стрельникова и неожиданно спросила: «Получается, Вы обобрали зверьков и теперь им не хватит еды?»
Владимир рассмеялся: «Ну нет, конечно. Такого даже допустить не могу, ведь я с природой в унисон живу. Все ее струнки чувствую. К моей истории скорее поговорка подойдет «С бобром поведешься, от него и наберешься». У меня с лесными строителями — взаимовыгодное сотрудничество. Бобры же так устроены, что могут «напилить» деревьев, и бросить их на дороге. Они вообще грызут все подряд. Вот так и образуются в местах их деятельности кучи валежника. А через такие препятствия другие дикие животные и продраться порой не могут. Вот я их «авгиевы конюшни» и разгребаю. Навожу порядок. Кстати, у бобров главная в семье - мамаша. Короче, женщина командует. Ее все слушаются. А вот многим современным мужчинам стоит взять пример с бобра-бати. Он всю жизнь остается верен своей бобрихе. Такая у него установка».
За разговором мы добрались до садового участка Владимира. Он открыл зеленую калитку и пригласил на территорию уже своих владений. Я — ахнула. Такого огромного аккуратного «стога» бревен и бревнышек всех «мастей» и калибров я еще не встречала нигде.
- А вот с этой кучей мелких веточек пока не знаю, что делать. Она образовалась после сортировки. Вначале хотел сжечь по весне для зольной подкормки плодовых деревьев. Потом решил отвезти обратно к прудам на прокорм бобрам, когда пробудятся.
Только вот на чем? Объем большой, тележками не наносишь. Буду думать, - говорит Владимир. - А вот мой дом, сам строил. Вначале приглашал каменщиков и других специалистов, но человек так устроен: если не для себя делает, может халтурить. Я потом многое переделывал, возводил заново. Ведь по профессии — инженер. Работал перед выходом на пенсию на режимном военном предприятии. А в начале своей трудовой деятельности я получил специальность сварщика, делал муфельные печи. Работал автослесарем. Несколько лет назад я решил сделать в доме необычный санузел — в виде космического корабля. Получилось. Напичкал его датчиками движения, подсветкой разных оттенков. Там и музыка у меня включается. Я даже смонтировал «умный» унитаз. Но в самый последний момент, перед тем, как подвести к нему воду, мне вдруг грустно стало. Я представил, как все члены нашей огромной семьи — а у нас с женой на двоих шестеро дочерей и куча внуков — станут в него ходить и сломают. И тогда я набил в унитаз поролона, чтобы все поняли, что пользоваться им нельзя. Иной раз кто-то забежит в туалет справить нужду, откроет крышку, и все понимает — ходить запрещено. Вот в таком состоянии наш «космический корабль» пока и находится.
Потом мы бродили по территории вокруг дома. Владимир показывал свои поделки и приспособы. Заметили следы диких зверей, которым Стрельников очень обрадовался.
- Я вообще люблю все живое и настоящее. Любить, так любить — одну и навсегда, дружить, так дружить — преданно, верно. По земле много разных людей ходит: хамовитых, жадных, вороватых, простых, удивляющихся, радующихся, желающих загрести или, наоборот, все отдать, - говорит Владимир. - Вы не поверите, полвека прошло, а я до сих пор со своими школьными товарищами связь поддерживаю. Потому что они — настоящие. Вот встретились мы однажды - трое закадычных и неразлучных друзей: Коля Панкратов, Володя Климов и я на квартире у нашей учительницы Зинаиды Федоровны. Тепло от нашей встречи всем было. Потом пошли друг друга провожать. Вначале я Володю до станции, потом он меня до дома, потом я его опять до станции, потом он меня до дома. Так и ходили — расстаться не могли. К ночи только разошлись. Он чуть на последнюю электричку ее опоздал. А сегодня что имеем: Зинаида Федоровна от инфаркта недавно умерла, Коля погиб — попал на трассе в аварию. Вот теперь Володей еженедельно созваниваемся. Он — моя крепкая соломинка в Детство и Юность.
* * *
Мы трогаемся в обратную дорогу. Темнеет быстро. Я посматриваю на Владимира, его легкие мальчишеские движения, ловкие жесты, добрую улыбку. А он опять «заряжает» новый рассказ на мой невинный вопрос о видах здешних рыб. В какой-то момент я спрашиваю: «А Вы счастливый?» Владимир, держась за руль, запрокидывает голову назад, будто хочет рассмеяться. Потом становится сосредоточенным. «Бывает у меня такое: выбегаешь из квартиры по делам, бросаешь взгляд в небо, а оно такое лазоревое, аж светится. И легкое облако по нему движется. Я остановлюсь вдруг, слежу, как оно плывет. Или сижу за столом на кухне и слышу, как за окном птицы клювами стучат по стенкам кормушки, подчирикивают. А у меня чайник кипит. Потом добавляются новые нотки с улицы: малыш - внук соседки лопаткой хлопает по заборчику и щебечет голоском-колокольчиком. Еще люблю после трудных дел на участке в садоводстве на лавочке расположиться и следить, как вечереет. Небо чистое становится, звуки отчетливее, где-то молоточек постукивает, гул трактора с поля доносится. Ну разве не счастье, когда такое вокруг. Я этим всем наполняюсь, все чувствую, красоту вижу. В общем, все у меня есть, но в том числе и очень большая проблема. Не хватает мне одного элемента. Того самого, чего абсолютно никто мне не может дать, подарить, чего невозможно купить — времени! А успеть многое сделать, посмотреть, услышать так хочется. Время тает на глазах, оно — единственный невосполнимый ресурс».
Светлана ПЕТРУШОВА