Когда я читаю Борхеса, Маркес нервно подходит к Кортасару и просит прикурить, называя его Касаресом. + Когда у меня кончился словарный запас, я стал придумывать новые слова и новые названия для старых вещей. Получалось смешно. + Я всегда уважал генерала Шарля де Голля. Теперь уважаю его внука Пьера. + Я – случайно не вымерший мамонт. + Те, кто до сих пор идейно делит историю Империи на царскую и советскую, так и не поняли, что даже сейчас она последними останками противостоит нашествию Ханаана. + Разговаривал с одним богатым человеком, который смотрел на меня с иронией, мол, была у тебя возможность заработать, разжиться, а ты и этого не смог. - С собой-то что заберёшь? – спросил я. - В смысле? Куда? – не понял он. Но и в его словах есть доля правоты. И прав он в том, что, отработав честно всю жизнь, под конец её так и перебиваешься, сидишь в долгах, и из-за этого помереть спокойно не дадут. Разница лишь в том, что он, похоже, умирать не собирается. - Ну я-то хоть пожил, - ухмыльнулся о