Медвежий праздник – самый важный праздник в жизни общины. Люди считали, что медведь был их предком и родственником и представителем мира таежных (горных) духов. Медведя, убитого охотником, встречали в селении как дорогого гостя песнопением, игрой на ритуальном музыкальном бревне.
Сложный ритуал медвежьего праздника почти в неизменном виде сохранился с древнейших времен до середины XX столетия. Медвежонка из тайги приносили в селение, где три-четыре года вся община выращивала животное и заботилась о нем: ухаживала, кормила, выводила на прогулку. Ему оказывали знаки внимания и уважения больше, чем к своим детям. Его любили. Считалось, что когда боги приходят в наш мир, они принимают облик зверя. Он был их богом, который однажды должен будет отправиться в свой мир духов и принести весть о хороших людях, с которыми он жил вместе в одном доме.
Кульминацией праздника становился ритуал убиения — «отправления» медведя к горному духу-хозяину и вкушение мяса. На праздник, проводившийся в честь умерших родственников, съезжалось очень много народа. Молодые люди, держа взрослого медведя на цепях, проводили его по селению, на реку. На главном месте, украшенном ритуальными лиственницами и стружками инау, опытный охотник из лука стрелял в животное.
Инау — имеющие относительно человекоподобный облик палочки с завивающейся древесной стружкой, использующиеся айнами и нивхами с целью совершения ритуалов, связанных с охотой, родами, а также как обереги и для обращения к духам-камуям. Инау могут различаться по длине, толщине и форме в зависимости от того, к какому именно камую и с какой целью с их помощью предполагается обращаться. Некоторые инау уничтожались практически сразу после изготовления (например, сжигались в специальных очагах в ходе некоторых ритуалов) или вскоре (например, призванные способствовать исцелению заболевшего человека — после его выздоровления); сохранение таких палочек дольше необходимого времени считалось вредным и опасным. Вместе с тем инау, предназначенные для посредничества с добрыми камуями, могли храниться очень долго и становиться своеобразными украшениями жилища, двора или головного убора. Кража инау рассматривалась в айнском обществе как одно из самых тяжких преступлений.
Праздник, на который приезжало столько народу, не мог длиться сего несколько часов. Мероприятие растягивалось как минимум на неделю.
В первый день – канун убиения медведя была ночь бодрствования, игра на музыкальном дереве, все готовятся к празднику примеряют наряды.
Второй день — выведение медведя. У нас в музее есть точно такой же "амбар" для содержания медведя. Установлен он на улице вместе с другими атрибутами праздника. Сын, Мишка, когда был маленьким, забирался внутрь))).
Медведя водят во домам, его угощают.
Потом привязывают между двух столбов и стреляют стрелой в сердце.
В последний раз ритуальные угощения «мос» подавали убитому зверю как жертвоприношение от мира людей миру «горных людей» – духов. Верили, душа возродится и вновь вернется к людям в образе медведя.
Мос- нивхское блюдо, выглядит, как белое желе с ягодами. Юколу – вяленую красную рыбу – со шкуркой замачивают на ночь, утром кожу очищают, варят и растирают до однородной молочной массы. В неё добавляют нерпичий жир и бульон, в котором варилась кожица. Когда этот состав загустеет, добавляют слегка придавленную бруснику или другие ягоды и ставят в холодное место до застывания. Мос подают к столу в качестве десерта.
Вообще кухня у нивхов довольно.... специфическая. Андрей работает не первый год с нивхом Борисом и естественно, меняется с ним всяким вкусным. Мы угощаем Борину семью рыбой-лапшой, лимонником, селёдкой. Они в ответ частенько дарят нам свою копчёную продукцию. Нужно отметить, что в отличие от "простых смертных", малым народам разрешено добывать почти всё, что водится на острове, ну кроме самого "красного книжного". Поэтому, кажется все нивхи активно рыбачат, а потом солят, сушат, коптят и продают. Ну так вот.... Все творения Бориса на мой вкус жутко солёные. Объясняет он это просто: на долгое хранение, нужно потом просто вымочить. При этом пресервы у него божественные, свежая подкопчённая горбуша- тоже. А вот то что на долгое хранение..... После вымачивания есть ЭТО могут наверное только уж очень голодные жертвенные медведи)))).
Третий день — день употребления в пищу медвежьего мяса. Его вкушала вся община и многочисленные гости. Однако были некоторые части животного, запрещенные к еде женщинам, молодежи, детям. Старейшины, главы рода ели и табуированные части.
Четвертый день вынесения костей медведя. Их уносят и крепят на шестах, туда же уносится и череп медведя (это у айнов). У нивхов все кости возвращали главе рода вместе с искупительной собакой, которую приносили в жертву горным духам. Кости медведя хозяин праздника помещал в родовой деревянный амбар. Десятилетиями в нем хранились останки всех медведей, убитых членами данного рода на празднике и на охоте.
Пятый, последний день называется запрещённый – день входа медведя в свой дом. В праздничные дни соревновались в бегах на собачьих упряжках, молодежь затевала игры, национальную борьбу. Женщины готовили угощения для большого числа гостей, которые приезжали, из отдаленных селений.
От «горных» духов зависит благополучие общины, так как они посылают людям «свои дары» — животных, ягоды, растения, и сородичи не голодают. Община же в свою очередь возвращает «подарки» – подношения духам. Дух-хозяин тайги становился покровителем будущему, еще не родившемуся потомку устроителя праздника.
Источник: Роон Т. П. Коренные народы / [отв. ред. М. М. Прокофьев]. – Южно-Сахалинск, 2010. – С. 52–55.
Когда я первый раз узнала про этот обычай, то ужаснулась. Чудовищно!Вырастить взрослое животное из малыша, кормить, поить, любить, а потом застрелить и съесть! Начала читать исследования. Оказывается коренные народы нашего острова были убеждены, что люди и медведи не только являются братьями, но и легко могут перевоплощаться друг в друга после смерти. То же самое возможно и при жизни (во как, генная инженерия? химеры?), а уж после смерти, медведю стать человеком, а человеку медведем вообще- раз плюнуть. Поэтому, если рассматривать Медвежий праздник глазами малых народов острова, то в смерти животного нет абсолютно ничего трагического. Медведь, выйдя из тела, отправится в другие стойбища, к своим родственникам и расскажет, как ему было хорошо.... А уничтожение физического тела- лишь способ освободить тот самый дух.... Что-то в этом есть, не находите? Даже примитивные культуры осознают наличие духа у живых существ и возможность существования этого духа без физической оболочки какое-то время, необходимое для перерождения. А мы до сих пор сомневаемся, есть ли у наших собак и кошек душа? Да конечно, есть!