Сегодня, а пока допишу текст, то поди уж и вчера, поняла пару шедевральных вещей*.
1. Мне нравится консультировать людей. Приходят люди со страшенными (это специально страшенные, а не страшные) историями и ты сидишь их и успокаиваешь, что вы пришли сюда не для того, чтобы Ваш близкий человек тут умер. А просто здесь забота это не название госучреждения. И вот сидит сегодня передо мной женщина максимум лет на десять старше меня. Сидит и плачет - прошлым летом в ДТП погибли её сестра и муж, её маме пришлось пережить эту смерть, после осталось трое совершеннолетних сыновей и фермерское хозяйство. Но самое страшное в том, что старший сын инвалид детства первой группы по зрению и по ментальным нарушениям. Мужчине почти 40 лет и он очень стремится к социальности, не агрессивен, не нарушает чужих границ, много слушает книг и мечтает жить в обществе. Ради того, чтобы жить в обществе работает дворником на противоположном конце города и ходит туда пешком и так вышло, что по самой длинной дороге. Почему? Потому что работу инвалиду без оформления трудоустройства дали только там, а ездить на маршрутке его не научили, поскольку при жизни родителей, выручал их автомобиль. А по короткой дороге идти не может, там с₽аные коммунальные службы перекопали зимой все вдоль и поперёк, что и я не пройду.
Вот сидит передо мной эта женщина и плачет: сейчас мужчина этот живет с её мамой, с его бабушкой. С младшим братом жить в доме на фермерском хозяйстве не стал - брат запил. Самому младшему брату двадцать два и он заканчивает универ в другой области.Запросился главный герой в монастырь на послушание. А в монастыре в работниках ведь не святые люди, они вывели нашего главного героя за забор монастыря и непонятно зачем избили и бросили в мороз в сугроб. И вот сидит тетя главного героя и плачет: Вы же понимаете, он мне говорит, тетя, я пальцы поморозил, а это мои глаза, тетя, что-то попробуем сделать?
Тетя идет к лечащему врачу с этим запросом, а лечащий врач выдает: а вам не надоело с ним нянчиться, сдайте его в дом интернат.
И вот сидит тетя напротив меня, после вчерашнего звонка и краткого объяснения ситуации вовремя него и слова сказать не может. И просто сидит. Нос её краснеет, глаза краснеют, а я сижу и думаю, какая ты дура, Лера, за третий месяц ты какой раз в этой ситуации, а у тебя под рукой ни воды, ни салфеток.
Тихо, почти шёпотом, спрашиваю:
- Воды?
Кивает. Мечусь, нахожу какую-то общую кружку, кипяченую воду, пфффф и длинный кусок туалетной бумаги. Всё это странно, но я понимаю, что когда ты собралась рыдать и сморкаться, рыдать и сморкаться, то какая разница во что.
Слушаю более подробную историю, город маленький, узнаю и мужчину главного героя и его родителей.
И слушаю о его желании социализироваться, хотя бы читать стихи по памяти в обществе, в компании. Дать себя проявить хоть в чем-то, чтобы кто-то заметил. И я тихо, спокойно рассказываю о том, что мы можем предложить до поселения в дом-интернат, сколько есть обязанностей и возможностей у госслужб, чтобы рассказать о инклюзии.
Вы что черти? Вы забыли что такое карма?
Разговариваю и разговариваю и этой "тётей". Разговариваю и разговариваю. Она потом ревет, но говорит: никто, никто за это время мне не дал информации больше чем вы. Плачет и благодарит, уходит.
2. Я В ЭТО ВРЕМЯ ДАЖЕ НЕ ПЫТАЮСЬ УРОНИТЬ СЛЕЗЫ.
А я такая слезомойка, что мама не горюй. Милый ролик про котика и я рыдаю пол вечера. Счастливый финал 10-го сезона "Склифосовского", который я посмотрела в десятый раз? И я рыдаю пол ночи. Кажется что я выливала все свои слезы всю жизнь, чтобы работать здесь.
* шедевральное с моей точки зрения
PS: завтра весь день поварить, возможно будут другие истории.