Приснопамятный отец Василий Ермаков - один из известнейших священников Санкт-Петербургской епархии, митрофорный протоиерей, много лет бывший настоятелем Серафимовского храма на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга. К протоиерею Василию приезжали за советом самые разные люди - простые и знаменитые, молодые и пожилые. И все находили в нем мудрого и любящего отца. 3 февраля 2024 года исполняется 17 лет со дня кончины отца Василия.
Хочу предложить вашему вниманию рассказ об этом удивительном священнике, всего себя отдавшего на служение Богу и людям.
Детство и юность.
Детские и юношеские годы.
Василий появился на свет в городе Болхове, что в Орловской области. В то время все храмы в городе были закрыты, и первым духовным руководителем для него стал его отец, Тимофей Ермаков. С начала 30-х годов он, как родитель, наставлял сына в молитве. На вопрос ребенка о необходимости молитвы отец отвечал, что со временем он сам поймет ее важность. Семья Василия была глубоко верующей. Мальчик часто замечал, проходя мимо разрушенных храмов, как лики святых, еще различимые на стенах, словно укоряют его. Он спрашивал у отца о будущем, и тот отвечал, что Бог все управит. Так, до 14 лет, Василий не посещал храмовые богослужения, но молился дома с семьей, несмотря на господствующее безбожие. Особенно это чувствовалось в дни христианских праздников, когда людям запрещалось их отмечать, а за упоминание Пасхи в школе грозило исключение.
В октябре 1941 года Болхов был оккупирован немецкими войсками. Василий и его семья оказались в оккупации на долгие месяцы. Молодых людей старше четырнадцати лет ежедневно отправляли на принудительные работы под конвоем. Их собирали на площади, откуда немцы выбирали, кому чистить дороги, рыть окопы, засыпать воронки после бомбежек, строить мост и т.д. Василию тогда едва исполнилось пятнадцать. Открытие храма 16 октября 1941 года стало одним из самых ярких событий того времени. Отец сказал дома: "Пойдемте в церковь, возблагодарим Бога". Василий впервые в жизни присутствовал на богослужении. В храме было около двухсот человек. Он простоял всю службу, видел молящихся, но его душа еще не ощущала благодати. Вторично он посетил храм с родителями на Рождество 1942 года. Это был тяжелый год: линия фронта проходила недалеко, город был заполнен немецкими солдатами. В церкви было много людей, в основном женщин и детей, молящихся за своих близких, за семьи, за Родину. Тогда Василий впервые почувствовал Божью благодать, словно родился заново. С тех пор он стал посещать церковь каждую субботу и воскресенье. Вскоре настоятель храма, отец Василий Верёвкин, облачил юношу в стихарь, и тот стал выходить в нем на богослужениях. Одноклассники высмеивали его, но Василий продолжал ходить в храм и с честью переносил все насмешки.
16 июля 1943 года Василия Ермакова вместе с сестрой схватили во время облавы. Немцы гнали их на запад под конвоем. В лагере Палдиски в Эстонии, куда их привезли 1 сентября, содержалось около ста тысяч человек. Смертность была высокой из-за голода и болезней. Отец Василий вспоминал, что их поддерживало Таллинское православное духовенство: священники приезжали в лагерь, привозили переносной престол, совершали богослужения. Часто их посещал протоиерей Михаил Ридигер, отец Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Служил он вместе с будущим митрополитом Таллиннским и всея Эстонии Корнилием. Богослужения были торжественными, люди причащались и чувствовали благодать Божью. Василий Ермаков находился в лагере до 14 октября 1943 года. Когда вышел приказ об освобождении священников и их семей, священник Василий Верёвкин, находившийся там же, записал его в свою семью, и юноша был освобожден.
До конца войны Василий вместе с Алексеем Ридигером, сыном священника Михаила, исполнял обязанности иподиакона при епископе Нарвском Павле, параллельно работая на частном предприятии. После освобождения Таллина советской армией, он был призван в ряды Балтийского флота и направлен в штаб.
Воссоединение с родителями произошло лишь в 1945 году. При встрече с матерью Василий спросил, почему она не теряла надежды на их спасение. Материнское сердце, по её словам, подсказывало, что они живы. Отец тяжело переносил разлуку, ежедневно посещая дорогу, по которой их увезли. Отцовская любовь и мучительное неведение о судьбе детей истощили его силы, и в 1946 году он скончался.
В августе 1946 года Алексей Ридигер предложил Василию Ермакову поступить в Ленинградскую духовную семинарию, куда тот успешно поступил и окончил в 1949 году. Затем последовала учёба в духовной академии (1949–1953), где он получил степень кандидата богословия за исследование о роли русского духовенства в период Смутного времени.
Священство.
После завершения образования Василий вступил в брак с Людмилой Александровной Никифоровой, и 1 сентября 1953 года был рукоположен во диакона епископом Таллинским и Эстонским Романом в Николо-Богоявленском соборе Ленинграда. 4 ноября того же года митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий совершил его рукоположение во иерея в Князь-Владимирском соборе.
Сразу после этого он был назначен в Николо-Богоявленский кафедральный собор. В 1976 году был переведен в Свято-Троицкую церковь "Кулич и Пасха". После недолгого служения в Александро-Невской Шуваловской церкви, с 1981 года стал настоятелем храма преподобного Серафима Саровского на Серафимовском кладбище, где и продолжал своё служение.
Пастырское служение.
Батюшка всегда ценил общение со своей паствой. Представители КГБ особенно недолюбливали его за инициативу самому идти навстречу людям. Еще в начале своей духовной карьеры он не ограничивался ожиданием, пока прихожанин решится обратиться к нему (что могло и не произойти), а спускался с кафедры, интересовался его заботами, вникал в жизненные обстоятельства. На вопросы о причинах такого поведения, батюшка отвечал: «Мне небезразлична судьба поколения, пережившего войну, их проблемы, печали и тревоги». Именно благодаря этому тесному общению с народом, отец Василий накопил бесценный пастырский опыт, который со временем перерос в глубокое понимание жизни, мудрые суждения и индивидуальный подход к каждому.
Стоит отметить, что с каждым из своих духовных детей отец Василий проявлял разные аспекты своей души. После его ухода выяснилось, что каждый знал о нём что-то своё, и многие были удивлены, узнавая о его поступках и словах. Например, для многих стало неожиданностью, что у него было множество духовных воспитанников в Москве. Ежегодные вечера, посвященные памяти отца Василия, открывают новые грани его личности.
Он был не просто священником, а подвижником веры, духовным наставником, молитвенником, отличался усердным служением во время литургии, ответственным отношением к молитве и постоянным пребыванием в Боге. Он часто говорил: «Я всегда с Богом». Вероятно, поэтому божественная благодать всегда ощущалась во время его богослужений.
Каждое богослужение было для отца Василия моментом радостной встречи с Богом, прямым общением с Ним. В это общение он вовлекал всех присутствующих. Оно было предельно искренним, открытым и глубоким.
У него всегда было множество записок с именами усопших, и он поминал их всех – лично или через других. Для него было крайне важно совершать эту усердную молитву за души тех, кто отошел в мир иной.
Конечно, во время богослужения он мог отвлечься: подправить хор, чтобы не сбивался с ритма, сделать замечание, кого-то отвести в сторону, успокоить или поправить. Как умелый духовный наставник, священник управлял всем происходящим в алтаре, на клиросе и в храме. Он внимательно следил за всем, замечал все – был всегда собран и бдителен.
Он выступал против того, чтобы люди приступали к причастию без должной подготовки. Он критически относился к греческой традиции, когда человек приходит к середине службы и сразу же причащается. Порядок был для него непреложен: исповедь накануне литургии, затем молитва во время литургии, как полагается, от начала до конца, и только потом причастие. Он воспринимал все это как живую жизнь церковного организма и относился к этому с величайшим благоговением.
Он просто не допускал к причастию тех, кто относился к этому небрежно, тем самым оберегая их от осуждения при принятии Святых Христовых Таин. Многие обижались на это.
С другой стороны, батюшка учил молиться от всего сердца и глубоко. Для него самого молитва никогда не была простой формальностью. Он не одобрял, когда молитва превращалась в механическое проговаривание текста, когда сердце человека далеко отстоит от Бога. Сам он, когда молился, отключался от всего окружающего и погружался в иной мир.
Прозорливость отца Василия – это тема для отдельного разговора. Нет необходимости доказывать ее, так как сохранилось множество свидетельств.
Невозможно было находиться рядом с ним и не удивляться: священник мог назвать по имени любого, кто входил в храм, рассказать историю его жизни, мгновенно разрешить любую проблему, всегда знал, кому куда направить. Души людей были открыты перед ним, он читал их, как открытую книгу. Казалось, что перед ним стоит не человек, а прозрачный сосуд, и он знал его настоящее, прошлое и будущее, открывая их каждому в меру его понимания. Что-то он говорил, считая это необходимым, а что-то, что могло вызвать у человека депрессию или как-то навредить ему, умалчивал.
Несомненно, отцу Василию был ниспослан свыше дар провидения. Он часто делился своими знаниями о грядущем России, о тех событиях, что вскоре или позже произойдут на мировой арене. Причем, его предсказания отличались невероятной точностью.
Порой отцу Василию открывались возможные события, которым суждено было свершиться через несколько дней, год или десятилетие. Дар прозорливости – явление редкое, зачастую приобретаемое после тяжких испытаний: лишений, гонений, заключения. И, разумеется, удостаивается его не каждый.
Он уже обладал этим даром во времена своего служения в Никольском соборе с 1953 по 1976 годы. Одна пожилая прихожанка, которой было около 90 лет, вспоминала, как, подойдя к отцу Василию, тогда еще молодому священнику, на исповедь, услышала от него: «Матушка, почему ваш крестик прикреплен не должным образом? Приведите его в порядок». Оказалось, что крестик был приколот к исподнему белью, а не висел на цепочке, как полагается. Женщина была поражена: откуда он узнал? Уже в те времена батюшка поражал некоторых людей своей способностью видеть скрытое. Однако он старался использовать свой дар осмотрительно, только когда того требовали обстоятельства или когда человеку требовалась поддержка.
Некоторые полагают дар предвидения великим благом, однако на самом деле это может быть непосильным бременем для неподготовленного. Представьте ситуацию: священник, зная, что человек, с которым он беседует, через несколько лет станет публично его порочить, как ему взаимодействовать с этим будущим предателем? Евангелие отражает глубокую скорбь Христа: «Ныне один из вас предаст Меня» (Мф. 26, 21).
Жизнь с даром пророчества полна трудностей. Стоит радоваться и благодарить Бога за незнание будущего. Тяжело осознавать, что кому-то суждено умереть от болезни, стать жертвой несчастного случая или предательства. Именно поэтому Господь скрывает от нас грядущее. Вероятно, для отца Василия дар прозрения был источником мучений.
Он делился своими откровениями лишь тогда, когда это могло принести пользу и спасение. Он предостерегал, например, о последствиях поездок в экзотические страны, где можно столкнуться с опасными насекомыми и инфекциями. Он предвидел появление болезни, охватившей весь мир, которую теперь называют коронавирусом, а также распространение смертоносных видов гриппа.
Однако, батюшку больше беспокоили не болезни, а духовные испытания, которые ожидают христиан в XXI веке. Он неоднократно повторял: «Вас будут убивать духовно», имея в виду распространение извращений, сект, материализма, расколов и других угроз. Он призывал быть бдительными, осторожными и стойкими, осознавая грядущие вызовы.
Отец Василий являл собой пример самоотверженного служения, принимая тысячи людей, не жалея себя. Именно в этом заключается его истинная суть, а дары, которыми его наделил Господь, были лишь дополнением.
Из наставлений отца Василия.
"Многие ошибочно полагают, что священнослужители обладают особыми преимуществами или божественной благодатью, недоступной простым прихожанам. К сожалению, подобное мнение разделяется и частью самого духовенства. Однако истинное призвание священника – быть неустанным слугой для каждого, кто нуждается в помощи, без выходных и перерывов. Бог не предоставляет священникам ни отпусков, ни возможности отдохнуть. Независимо от настроения или физического состояния, священник обязан служить. Даже личные проблемы не должны служить оправданием для уклонения от служения. Именно этого требует от нас вера. Если человек не готов посвятить себя всецело служению людям, ему следует выбрать иной путь и не принимать на себя бремя священства.
В наше время нередки случаи, когда люди стремятся в церковь из-за личной выгоды. Эта проблема существовала и в прошлом, о чем говорил Иоанн Кронштадтский. Вина духовенства в трагических событиях русской истории XX века, безусловно, велика.
Я понимаю это, но не завидую тем, кто пришел в Церковь в наши дни. Очень много соблазнов, и очень мало опытных духовников, и их становится все меньше. Духовная жизнь подобна путешествию по темному лабиринту, полному опасностей. Здесь необходим опытный наставник, который проведет по сложному пути.
Нам говорят о недостатке образованных христиан. Но христианское образование – это нечто отличное от формального образования. Это преображение человека под воздействием Святого Духа, обретенное через труд, смирение и молитву. Помните об этом".
Отец Василий говорил: «Худшее, что может случиться с христианином, – это возгордиться и считать себя лучше других. Секрет спасения – в осознании собственной ничтожности. Если в тебе живет Дух Святой, ты видишь свои недостатки и понимаешь, что даже грешник может быть лучше тебя. Если ты ставишь себя выше других, значит, в тебе нет Духа, и тебе нужно много работать над собой».
Однако чрезмерное самоуничижение также вредно. Христианину следует осознавать свою ценность, ведь в нем обитает Дух Святой. Апостол утверждает: "Вы – храм Бога Живого". Если человек раболепствует перед другими, ему еще далеко до такого состояния.
Нам нужно лишь искренне и от всего сердца молиться. Молитва привлекает Дух, который очищает нас от всего лишнего и учит правильной жизни и поведению.
Нам кажется, что мы самые несчастные: бедные, больные, нелюбимые, неудачливые, и весь мир против нас. Иногда слушаешь человека, и кажется, что перед тобой многострадальный Иов. А посмотришь – красивый, румяный, хорошо одетый.
Почему мы преувеличиваем свои несчастья? Может быть, мы недостаточно страдаем? По-настоящему больные люди не выставляют свою болезнь напоказ, не жалуются. Они молчаливо несут свой крест до конца. Здесь, в Печорах, жила схимница, всю жизнь проведшая в скрюченном состоянии, и никто не слышал от нее жалоб. Наоборот, к ней приезжали за утешением.
Люди жалуются, потому что хотят быть счастливыми здесь, на земле. Они не верят в вечную жизнь, поэтому стремятся насытиться счастьем здесь. И любая мелочь, мешающая этому, вызывает у них крик: "Нам хуже всех!"
Не ищите удовлетворения здесь. Это трудно понять, но полюбите боль и страдание, примите свое "несчастье". Прежде всего, стремитесь к Царству Божию, и тогда познаете свет, и все земные удовольствия покажутся горькой полынью. Помните: жизнь на земле – лишь мгновение. В Царстве же Божием мы будем жить вечно. Сильная боль кратковременна, а долгую можно перетерпеть. Потерпите здесь, чтобы вкусить вечную радость там".
"Вспоминаются слова апостола, полные горечи: "Лучше бы вы не крестились..." Это суровое предостережение, которое, увы, актуально и для нас. Почему? Потому что зачастую мы лишь внешне следуем православным традициям, в то время как внутри остаемся такими же, как и до обращения к вере: подвержены зависти, лжи, неприязни к окружающим, осуждению. И самое печальное – наши сердца по-прежнему привязаны к земным благам, а не к Богу. Мы доверяем своим корыстным желаниям, а не Божьим заповедям, видим лишь материальное, осязаемое, и остаемся глухи и слепы к духовному. Но без этого христианство теряет всякий смысл.
Мы, лицемеры, пытаемся адаптировать веру к мирской жизни, превращая ее в удобную служанку наших повседневных нужд, чтобы нам было комфортно и спокойно. Однако духовный путь – это узкая и неудобная дорога, требующая отказа от старых привычек и представлений. Грех глубоко проник в нашу сущность, и божественное стало казаться чуждым. Именно поэтому необходим крест, каждому нужна своя Голгофа, чтобы умереть для греха в муках и воскреснуть в радости духа. Это, разумеется, не призыв к самоистязанию.
Необходимо принимать с благодарностью, а не с ропотом, все трудности и испытания, посылаемые нам. Если жизнь испытывает тебя, значит, Господь помнит о тебе, значит, ты подобен раскаленному железу под ударами молота. Если уклонишься от этих ударов, останешься бесформенным куском металла, а если выдержишь – станешь прекрасным творением Божьих рук. Так что будь терпелив, брат…"
Спасибо, что дочитали! Не забывайте о лайках и комментариях, обратная связь для меня очень важна. Подписывайтесь и не пропускайте новые статьи.